Генезис института судебного представительства в советской России представляет интерес скорее для фундаментальной историко-правовой науки, чем для целей исследования заявленной проблемы квалифицированного юридического представительства в механизме обеспечения состязательности сторон в судебном процессе. Можно кратко упомянуть Положение о Народном Суде от 21 октября 1920 г. (упразднение единой коллегии, дальнейшее разделение функций защиты и обвинения, сочетание «общественной» и «должностной» защиты интересов правообладателей в суде); Постановление «По вопросам новой экономической политики и промышленности» от 1921 г. (провозглашение необходимости выражения советской политики в законе и необходимости ее защиты в судебном порядке); Положение об адвокатуре от 22 мая 1922 г. (адвокатура – добровольная общественная организация; допуск в уголовный процесс в качестве защитников адвокатов, близких родственников обвиняемого и потерпевших, представителей государства и профсоюзов, иных лиц по усмотрению суда). Имеются основания полагать, что основной «фундамент» современной организации адвокатуры был заложен в Постановлении Совета народных комиссаров СССР от 16 августа 1939 г. «Об утверждении Положения об адвокатуре СССР», который с течением времени был усовершенствован Законом СССР от 30 ноября 1979 г. «Об адвокатуре в СССР.

Советская адвокатура образца 1939 г. с институциональной точки зрения выглядела следующим образом. В качестве основной структурно-организационной единицы квалифицированной юридической помощи учреждались коллегии адвокатов (областные, краевые, республиканские), которые функционировали в режиме «общего руководства» и «организации деятельности» со стороны Наркомата юстиции. Члены коллегии должны были обладать достаточным «идейно-политическим уровнем» и надлежащей «юридической квалификацией». Коллегии имели такие органы, как общее собрание, президиум и ревизионную комиссию (форма самоуправления, построенная на началах демократического централизма – с одной стороны, общее руководство Наркомата юстиции, с другой – коллегиальность, ответственность, обсуждение и голосование – элементы современного профессионального корпоративизма). Непосредственную юридическую помощь адвокаты должны были оказывать через организационно-правовую форму юридических консультаций (последние имели заведующих, осуществляли контроль за качеством работы адвокатов; если в юридической консультации состав адвокатов превышал 15 – заведующий консультацией освобождался от ведения судебных дел). Адвокаты обязывались законом давать юридические советы, справки и разъяснения; составлять документы (заявления, жалобы); участвовать в судебных процессах в качестве защитников (по уголовным делам) и представителей интересов истцов, ответчиков и иных заинтересованных лиц (гражданские дела).

Современный взгляд на организацию советской адвокатуры образца 1939 г. показывает, что требования к адвокатам и юридические формы их ответственности в целом представляли собой весьма логичный и целесообразный паттерн, если не принимать во внимание «лояльность» законодателя к позиции о высшем юридическом образовании адвокатов (закон допускал к адвокатской деятельности лиц не только с высшим юридическим образованием, но и граждан, которые окончили юридическую школу и имели стаж практической работы; более того, адвокатами были вправе являться лица без юридического образования, если они до этого работали судьями, прокурорами, следователями или юрисконсультами). Закон предъявлял к адвокатам цензовые требования: не лишен избирательных прав, не имеет судимости, не находится под следствием или судом. Основаниями к исключению из коллегии адвокатов являлись: совершение преступления или проступка, порочащего звание советского адвоката; нарушение правил внутреннего распорядка. Адвокат мог привлекаться к дисциплинарной ответственности (в том числе, за нарушение установленной таксы) в форме замечания, выговора, строгого выговора, отстранения (на срок до шести месяцев) и исключения из коллегии.