Качественные характеристики права нельзя свести к сумме признаков составляющих его частей. В этой связи и полноценное рассмотрение какой-либо функции права в отрыве от всей системы предстает незавершенным или вовсе поверхностным. Аналогичный методологический подход, вне всякого сомнения, должен быть применен и к анализу мемориальной функции как части системы функциональных характеристик права. Однако закономерно возникает вопрос: что понимать под самой системой функций права с точки зрения ее элементного состава, т.е. какие функции в качестве важнейших элементов, структурных звеньев составляют саму систему. Как совершенно справедливо отмечает В.И. Попов, «несмотря на имеющиеся критические замечания со стороны отдельных ученых... наиболее устоявшимся в научной и учебной литературе» является подход Т.Н. Радько, который последовательно отстаивает возможность разделения всех функций права на собственно-юридические и социальные.

К собственно-юридическим функциям Т.Н. Радько относит регулятивную (статическую и динамическую) и охранительную. Регулятивная функция нередко характеризуется в качестве основной или наиболее значимой во всей системе функциональных характеристик права, что обусловлено генеральным аспектом его социального назначения: право признается в качестве необходимого обществом, в первую очередь потому, что способно координировать деятельность людей (как индивидуальную, так и коллективную). В связи с этим особый интерес в контексте обоснования концепции мемориальной функции права представляет ее взаимосвязь с регулятивной.

Одна из особенностей регулятивной функции права (в том числе позволяющая отграничить ее от охранительной) заключается в воздействии на общественные отношения путем установления позитивных правил поведения. Она позволяет организовать социум, уравновесить и распределить социальные роли, права и обязанности индивидов и социальных групп, скоординировать их между собой, а также обеспечить «качественное состояние права как идейно-ценностного основания конкретных действий». Регулятивное воздействие связано с установлением необходимого и наиболее оптимального или целесообразного поведения. С одной стороны, закрепление «необходимого и… целесообразного» непосредственно отсылает к опыту прошлого, поскольку выработка рациональных моделей поведения неразрывно связана с социальным опытом. С другой стороны, из этого же проистекает и тот факт, что установление «необходимого и… целесообразного» направлено и на будущее общества, так как призвано обеспечить дальнейшее оптимальное человеческое общежитие. В этой связи мы можем выделить четыре ключевых, по нашему мнению, общих аспекта взаимодействия мемориальной и регулятивной функций права.

1. Как справедливо отмечает В.И. Попов в своем исследовании, посвященном роли права в обеспечении коммуникации государства и гражданского общества,  рамочные модели социального взаимодействия, получаемые в ходе регулятивного воздействия права, базируются на конвенциональных ценностях, формируемых в процессе публичного правового дискурса. Вместе с тем стоит учитывать, что эти ценности не формируются и не существуют изолированно от историко-культурных условий развития и функционирования общества. Воля и сознание индивида или социальной группы напрямую связаны с характеристиками индивидуальной и коллективной памяти.

Общество из поколения в поколение обращалось к различным социальным практикам, наиболее рациональные из которых благодаря свойству селективности коллективной памяти дошли и до наших дней. Право же выступило в качестве хранилища — носителя функциональной культурной памяти общества, поскольку в нем могут быть закреплены только познанные социальные явления. Постепенно образы прошлого остались в качестве наиболее общих моделей поведения в правовом регулировании, далеко не всегда отсылающих к конкретным событиям ввиду преодоления горизонта памяти, смены значительного числа поколений. Потому и регулятивная функция права обращается к сознанию и коллективной памяти, способной воспринять содержащееся в правовой норме правило как рационально, так и интуитивно в качестве должного. Регулирующее воздействие права благодаря мемориальной функции обретает историческую верификацию и, как следствие, легитимацию.