Суды в любой судебной системе, как правило, взаимосвязаны и упорядочены не линейно, т.е. когда все суды во всем равны между собой, а иерархически, т.е. предполагается определенная подчиненность на основе различий в полномочиях. В результате инстанционный критерий распределения юрисдикции следует рассматривать через призму иерархического и функционального неравенства звеньев (уровней), что следует из инстанционной организации судебной системы. Поскольку судебная инстанция в таких случаях не указывает на место суда в ней, возникает необходимость привлекать дополнительные понятия, отражающие судоустройственный аспект.

В этом смысле сложность состоит в соотношении звеньев и судебных инстанций в судебной системе: количество видов судебной инстанции в рамках одного или нескольких звеньев, а также характер связи нескольких судебных инстанций во внутрисудебной организации. В этой связи выделяют две возможные модели их соотношения: моноинстанционную и полиинстанционную.

В российской судебной системе сочетаются все вышеперечисленные виды соотношения судебных инстанций и звеньев, но с преобладанием полиинстанционной модели, что обусловливает некоторую сложность в рамках инстанционного критерия. Она связана с тем, что в таком случае разграничение и понимание терминов «судебная инстанция» и «звено судебной системы» становятся решающими при распределении юрисдикции, поскольку эти судоустройственный и судопроизводственный аспекты в практическом выражении не могут быть уравнены. В этом смысле полинстанционная модель, как правило, предполагает как минимум одно дополнительное звено (учитывая отсутствие пересмотра в суде низшего звена и его перенос в вышестоящее).

Это также осложняется существованием надзорной инстанции, которая, хотя и рассматривает небольшое количество дел (например, в 2024 г. по гражданским делам в порядке надзора было рассмотрено 100 жалоб, в то время как только во Втором кассационном суде общей юрисдикции – более 36 тысяч), остается полноценным видом пересмотра. В результате в российской судебной системе действуют три вида судебных инстанций, осуществляющих пересмотр – апелляционная, кассационная и надзорная, что предопределяет трехинстанционный пересмотр, причем в некоторых случаях он становится четырехинстанционным (учитывая, что кассационное обжалование возможно дважды). Так или иначе, такая многоуровневая система пересмотра представляется очевидно избыточной, а потому возникает вопрос о содержании судебных инстанций и их назначении в судебной системе государств.

Инстанционная система обеспечивает законность и обоснованность принимаемых судами решений, а также единообразие судебной практики. Тем не менее некоторые авторы отказывают судьям в праве на ошибку, мотивируя это тем, что большое количество инстанций снижает качество правосудия. В этом смысле ни законность и обоснованность судебных решений, ни единообразие судебной практики не должны быть единственной целью. В ином случае, как, например, в разыскном процессе, количество судебных инстанций, созданных для поиска объективной истины, может превышать разумные пределы, что в дореформенной судебной системе Российской империи выражалось в шести инстанциях (имеются в виду уездный суд, гражданская палата, департамент Сената, Общее собрание Сената, Комиссия прошений и Государственный Совет). В результате судоустройство подчинено цели разыскного процесса по установлению объективной истины посредством умножения судебных инстанций, жертвуя, таким образом, эффективностью рассмотрения дела, а также, что более важно, принципом правовой определенности.