Соотношение процессов толкования и правотворчества – вопрос, который находится на стыке теории и практики правовой сферы деятельности общества. Его актуальность обусловлена определенным конфликтом академических знаний о месте, роли, цели, задачах судебной власти в российском государстве и развитием судебной правоприменительной деятельности. Как известно, суды при рассмотрении конкретных дел систематически наряду с нормами права применяют правовые позиции Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ, а также сохранившие силу позиции упраздненного Высшего Арбитражного Суда РФ.

Применяемые судами правовые позиции высших судов выходят за рамки классического толкования, поскольку в определенных случаях содержат нормативные предписания, которые невозможно вывести путем анализа толкуемой нормы. Подобная практика порождает научные дискуссии о юридической природе и квалификации решений высших судов, введенных в правоприменительный оборот по результатам рассмотрения конкретных дел.

До настоящего момента в российской правовой доктрине преобладает подход, отрицающий за судами правотворческие полномочия и признающий за ними исключительно правоприменительную функцию. В целях надлежащего обеспечения данной функции судами осуществляется деятельность по толкованию нормативных положений и фактически приобретает нормообразующий характер.

При этом формально судебные акты не признаются источниками права, что создает определенный правовой парадокс. Возникает необходимость переосмысления традиционных концепций в контексте современной судебной практики, где толкование зачастую трансформируется в скрытое правотворчество.

Необходимо оговориться, что далее в статье будет упоминаться термин «нормотворчество», которое, по мнению автора, является более узким понятием, чем «правотворчество», следовательно, являющийся составляющей последнего. В связи с этим автор полагает возможным применение обоих данных терминов наравне в контексте заданной темы.