Современное понимание контроля (надзора) включает в себя несколько относительно самостоятельных и взаимосвязанных направлений деятельности уполномоченных субъектов: профилактика нарушения обязательных требований, оценка соблюдения подконтрольными лицами обязательных требований, выявление и пресечение нарушений с их стороны, а также общая правовая реституция. 

При этом одним из принципов осуществления контрольно-надзорной деятельности является, согласно ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 31 июля 2020 г. № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее — Закон о контроле (надзоре)), приоритет профилактических мероприятий по отношению к контрольно-надзорным. Ю.А. Тихомиров предложил формулу контрольно-надзорной деятельности: «Подскажите, как лучше». Несмотря на то что советы, обучение, рекомендации выходят за рамки собственно контроля (надзора), подобные методы остаются в арсенале федеральных служб и других контрольно-надзорных органов и составляют (по крайней мере, должны составлять) объект значительного объема отношений между органами контроля (надзора) и контролируемыми лицами. Такой подход демонстрирует эволюцию правового регулирования от палочной системы, характерной для командно-контрольной модели управления, к ориентированной на достижение целей регулирования модели управления по результату. При управлении по результатам одним из факторов успеха является «предотвращение опасностей». С этой позиции роль профилактики трудно переоценить. Вместе с тем в современной правоприменительной реальности существует серьезный риск сугубо формальной ее реализации посредством простой инкорпорации в существующую парадигму надзорной деятельности.

Во-первых, идея «умного» контроля (надзора), механизмы реализации которого должны были появиться к 2025 г., предполагает доверие между государственными институтами, субъектами предпринимательской деятельности и гражданами, которое в конечном счете должно стать фактором повышения международной инвестиционной привлекательности и экономического развития России. Но в логике командно-контрольной системы такой подход трансформируется в инструмент одностороннего доведения инструкций. На это указывают недавние изменения закона о контроле (надзоре). В частности, тот недавний факт, что Федеральным законом от 28 декабря 2024 г. № 540-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 540-ФЗ) из ч. 4 ст. 44 Закона о контроле (надзоре) исключено общественное обсуждение программ профилактики рисков причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям.

Во-вторых, оценка эффективности контроля (надзора) строится на правилах, установленных Правительством РФ. В новой системе оценки группа показателей «А» (результативность) фактически сведена к трем пунктам, в то время как множественные индикативные показатели групп «Б» и «В» характеризуют процесс деятельности надзорного органа. Обращает на себя внимание такой показатель, как «эффективность контрольно-надзорной деятельности», в котором учитываются разница между общим ущербом за период, разница в расходах бюджета на контроль (надзор), разница в издержках контролируемых лиц при осуществлении надзора. При этом показатель В.1.2. «Общий объем предотвращенного ущерба» рассчитывается на основе утвержденных отраслевых методик, что ставит вопрос: а что, собственно, считать предотвращенным ущербом?