Врачебная тайна традиционно рассматривается как один из базовых правовых инструментов охраны частной жизни в сфере здравоохранения. Ее значение выходит за рамки профессиональной этики — это юридически обеспеченный режим конфиденциальности, который поддерживает доверие пациента к системе оказания медицинской помощи и тем самым создает условия для ее эффективности.

В последние годы актуальность вопроса о соблюдении врачебной тайны существенно возросла в связи с цифровизацией здравоохранения и внедрением систем искусственного интеллекта. Медицинская информация все чаще обращается в электронном виде, используется в технологических цепочках и вовлекается в обработку автоматизированными системами. На этом фоне проблематика врачебной тайны приобретает новый ракурс: помимо рисков неправомерного разглашения, возрастает значение вопросов правомерности передачи сведений для машинной обработки, распределения ответственности между участниками цифрового контура и достаточности существующих правовых гарантий конфиденциальности в условиях усложнения медицинской деятельности.

При этом передача сведений ИИ не ограничивается задачами клинической диагностики. На практике алгоритмическая обработка все чаще применяется в процессах, связанных с организацией деятельности медицинской организации: при предварительном сборе жалоб, записи на прием и маршрутизации пациентов, автоматизации оформления медицинской документации, обработке обращений контактного центра, внутреннем контроле корректности и полноты ведения записей, а также в аналитике и коммуникациях с пациентами, в том числе через цифровые сервисы. Такие сценарии затрагивают сведения о фактах обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья, диагностике и лечении и непосредственно относятся врачебной тайне. Их массовый характер усиливает значимость правовой определенности оснований передачи данных, механизмов контроля доступа к ним и ответственности за их неправомерное распространение при использовании ИИ в обработке медицинской информации. Наиболее проблемны ИИ-сценарии, в которых автоматизированная обработка затрагивает сведения, составляющие врачебную тайну, вне зависимости от того, осуществляется ли она внутри медицинской организации или с привлечением третьих лиц.

Введение технологий искусственного интеллекта, ориентированных на поддержку диагностики и принятия решений, ставит перед правоприменением ряд вызовов. Среди них — обеспечение баланса между потребностью медицины в использовании данных и обязанностью сохранять конфиденциальность, определение допустимых пределов доступа к сведениям, а также выработка правовых подходов к ситуациям обработки с участием иных организаций. Дополнительную сложность представляет то, что ИИ-системы часто требуют накопления и повторного использования массивов данных для обучения, что может выходить за рамки оказания помощи конкретному пациенту. В этих условиях универсальное и однократное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство не всегда обеспечивает достаточную определенность и прозрачность относительно ИИ-обработки, а обезличивание не устраняет риск повторной идентификации. Именно эти обстоятельства обусловливают необходимость системного анализа правовых гарантий соблюдения врачебной тайны при передаче информации для обработки системам искусственного интеллекта.

Врачебная тайна относится к числу ключевых правовых гарантий частной жизни пациента и представляет собой самостоятельный режим конфиденциальности медицинской информации. Право на такую конфиденциальность является конституционным (ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации), закреплено в законодательстве (ст. 5, 6, 13 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»; ст. 6, 7 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных») и обеспечивается установленными законом ограничениями и процедурными условиями допуска к сведениям, составляющим врачебную тайну, включая согласие пациента как юридически значимое волеизъявление.