Институт банкротства граждан представляет собой особую категорию дел, осложненную особым, как полагает автор, статусом гражданина как слабой стороны, особенно в рамках дела о признании его банкротом. Особый субъектный состав заставляет законодателя в целях сохранения активного экономического оборота и стабильной хозяйственной деятельности принимать серьезные шаги по вопросам урегулирования потенциального «конфликта» между должником и кредитором путем невозможности введения процедуры по формальным основаниям.

Как указывал К.А. Абдуллаев, законодателем пока не выработан единый подход к критериям признания гражданина банкротом.

В свете активных экономических и политических изменений внимание законодателя наконец-то уделено вопросу презумпции наличия признаков банкротства. Так, Верховный Суд РФ (далее – ВС РФ) в одном из своих относительно актуальных Постановлений от 17 декабря 2024 г. № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 40) закрепил правовую презумпцию неплатежеспособности безотносительно статуса должника (гражданина). Теперь правоприменителю надлежит учитывать не только формальное основание для признания его банкротом – достижение порогового значения для введения процедуры, но и возможность погашения образовавшейся задолженности в течение непродолжительного периода времени.

Как справедливо подчеркивают ученые, разъяснения ВС РФ закрепили тенденцию к несвойственной российскому правопорядку цели банкротства – реабилитации должника.

Да, презумпция неплатежеспособности предполагается. Однако она подлежит опровержению, если должник посчитает иное.