То, что было пять лет на виду

В 2020 г. была проведена конституционная реформа, которая затронула различные сферы общественной жизни и государственного устройства. Одной из областей изменений стала комплексная трансформация института конституционного правосудия. За поправками к ст. 125 Конституции РФ незамедлительно последовали изменения Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее – Закон о Конституционном Суде РФ), связанные, в частности, с расширением круга полномочий Конституционного Суда Российской Федерации (далее также – Суд). Магистральным направлением функционального усиления Суда выступило наделение его новым инструментом по обеспечению взаимодействия российского правопорядка с международными (межгосударственными) судебными органами «в целях защиты государственного суверенитета». При этом сам Конституционный Суд РФ подчеркнул, что новые средства реагирования на внешнее воздействие не следует воспринимать как универсальный аргумент против исполнения решений межгосударственных юрисдикционных органов – напротив, введенные меры необходимы для «выработки конституционно приемлемого способа [их] исполнения».

В Закон о Конституционном Суде РФ была добавлена глава XIII.2., а глава XIII.1 подверглась изменениям в части расширения круга межгосударственных органов, исполнимость решения которых может быть проверена Судом. Неподдельный интерес вызывает введенная в текст Закона о Конституционном Суде РФ глава XIII.2, предусматривающая полномочие Конституционного Суда РФ по проверке исполнимости решений международных или иностранных судов (арбитражей), налагающих обязанности на Российскую Федерацию. В доктрине высказывается предположение, что данное полномочие охватывает «ординарные правоприменительные решения, исполнение которых может вступать в противоречие с базовыми ценностями национального правопорядка». Вопросы вызывают нормативные положения ст. 104.6 и 104.7, очерчивающие требования допустимости запроса уполномоченных органов в Конституционный Суд РФ о проверке исполнимости решения иностранного (межгосударственного) суда (арбитража) и пределы его проверки Судом, соответственно.

В отличие от норм главы XIII.1, которые были максимально подробно исследованы как в конституционно-правовой, так и в международно-правовой доктринах, приведенные положения главы XIII.2 за пять лет действия Закона о Конституционном Суде РФ в новой редакции почти не нашли своего отражения в научных публикациях и пока не были применены органом конституционного контроля на практике. Более того, даже сопроводительные документы, в том числе пояснительная записка к федеральному конституционному закону, вводившему указанные изменения, не содержат их обоснования. В настоящее время существует реальная возможность вынесения решения международным или иностранным судом (арбитражем) в отношении России, например, 17 октября 2025 г. в деле ЮКОСа наметился новый виток. Верховный Суд Нидерландов отказал в удовлетворении кассационной жалобы Российской Федерации, оставив в силе решение международного арбитража 2014 г. об обязанности России перечислить 50 миллиардов долларов в счет своих обязательств по делу нефтяной компании. Изъяны законоположений ст. 104.6 и 104.7 Закона о Конституционном Суде РФ, которые будут изложены далее, безобидны до поры, пока норма находится в спящем состоянии. Когда же Конституционный Суд РФ столкнется с запросом о проверке решения межгосударственного органа в отношении России, негативных последствий ошибок, допущенных законодателем, избежать не удастся.