Актуальность темы обусловлена потребностью в теоретическом обосновании декриминализации постпенитенциарной личности в целях трансформации криминальной идентичности на просоциальную (правопослушную), а также изменения отношения к ней общества и субъектов пробации. Федеральный закон от 6 февраля 2023 г. № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» призван упорядочить и вывести на новый уровень работу по ресоциализации освобождаемых и освобожденных, выделяя исполнительную, пенитенциарную и постпенитенциарную пробацию.

С вступлением в юридическую силу данного закона продолжился курс Российской Федерации на гуманизацию уголовно-исполнительной системы, профилактику преступности, решение актуальных проблем в сфере предупреждения постпенитенциарного рецидива преступлений. Принятие данного нормативного правового акта положило начало развитию нового этапа в уголовно-исполнительной политике Российского государства, связанного с формированием комплексной системы ресоциализации как одного из элементов пробации. Мы согласны с позицией Р.А. Ромашова, что «в ходе постпенитенциарной ресоциализации важно сформировать положительные жизненные установки, личную убежденность освободившегося в том, что лишение свободы — это определенный жизненный этап, своеобразный урок, с достойным восприятием которого непосредственным образом связывается жизненный путь после окончания срока наказания». Процесс постпенитенциарной ресоциализации помогает восстановить или даже построить с нуля отношения с другими людьми, обществом и принять способы поведения, отвергнутые и не принятые до сих пор. Для этого человек должен принять и освоить совершенно новые социальные роли, идентифицировать себя с ними.

Несмотря на усилия по поддержке ресоциализации осужденных и освобожденных из пенитенциарных учреждений, высокий уровень рецидивизма свидетельствует о том, что реинтеграция — сложный нелинейный процесс. Исследователями установлены следующие основные барьеры, препятствующие успешной реинтеграции в общество постпенитенциарной личности: ограниченный уровень образования и возможности трудоустройства; нестабильное жилье; злоупотребление психоактивными веществами; проблемы с физическим и психическим здоровьем; семейные трудности; предыдущая криминальная история. Эти препятствия на пути к успешному возвращению в общество часто накладываются друг на друга и ограничивают ресоциализационный потенциал успешной реинтеграции. Установлено, «что успешная декриминализация невозможна без наличия связей с социальным окружением, обеспечивающих социальное функционирование; поддержки референтных лиц, формирующих мотивацию к изменению; изменения отношения к себе (самоотношения) как к правопослушному, а не правонарушающему субъекту, которое поддерживается через социально ответственные отношения в профессиональной, семейной и общественной сферах жизнедеятельности».

Традиционные модели постпенитенциарного сопровождения, такие как широко распространенная модель «риск — потребности — ответственность» (Risk — Need — Responsivity, RNR), созданная Д. Эндрюсом, Дж. Бонтой, в основном фокусируются на выявлении и коррекции криминогенных факторов риска. Однако растущее понимание того, что устойчивая декриминализация постпенитенциарной личности требует не только устранения дефицитов, но и построения позитивной, осмысленной жизни, стимулирует поиск альтернативных подходов. В этом контексте подходы, основанные на сильных сторонах личности, позволяют выявить положительные качества и ресурсы правонарушителя, а также проявить гуманность по отношению к нему. Исследователи отмечают, что подход, основанный на сильных сторонах личности, позволяет правонарушителям осознать свою ценность и возможность внести позитивный вклад в жизнь общества. Модель «хорошей жизни» (Good Lives Model, GLM), разработанная Т. Уордом, Р. Манном и Т. Гэннон, — это теоретическая основа, которая концептуализирует обращение с правонарушителями с точки зрения сильных сторон личности. Данная модель основывается на принципах позитивной психологии и теории отказа от преступной деятельности, смещая акцент с управления рисками на помощь постпенитенциарной личности в разработке и реализации значимых жизненных планов, несовместимых с нарушением закона. С точки зрения сильных сторон «хорошая жизнь» фокусируется на ценностях и приоритетах правонарушителей, предоставляя им знания, навыки, возможности и ресурсы, необходимые для достижения их просоциальных целей. В контексте постпенитенциарной ресоциализации это предполагает содействие в достижении одиннадцати классов первичных благ, таких как: жизнь, знания, мастерство в игре, мастерство в работе, сила воли, саморегуляция, взаимодействие с другими, сообщество, духовность (смысл и цели жизни), субъективное благополучие, самовыражение, используя законные способы. Двойной подход модели «хорошая жизнь» к внутренним ценностям и жизненным приоритетам правонарушителя, а также к внешним факторам, таким как ресурсы и возможности, делает его полезным для программ, направленных на снижение уровня рецидивизма.