Расширение диапазона моделей поведения в условиях демократизации общественных отношений обусловливает увеличение возможностей самореализации личности в рамках не только общественно полезной, но и криминальной деятельности, которая характеризуется появлением новых видов преступлений и большой вариативностью каждого из них. Коррупция, представляя собой сложную систему социально-правовых взаимодействий, уже не рассматривается в ее классическом понимании лишь как дача взятки должностному лицу. Она допускает такие формы взаимодействий, как лоббизм, протекционизм, связь должностных лиц с преступными сообществами и иные отношения, что в целом укладывается в определение, данное Федеральным законом от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», и выглядит как незаконное использование лицом своего должностного положения в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, имущества, услуг, имущественных прав для себя или третьих лиц, незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами. К коррупции относятся также деяния, совершаемые от имени или в интересах юридического лица. Данное определение феномена коррупции позволяет понять, насколько оно многолико, требуя тем самым более глубокого проникновения в его сущность.

Междисциплинарность здесь является базовой методологической основой. Однако она не исключает — и даже диктует — необходимость проведения узконаправленных исследований с какой-то одной стороны по принципу «не вширь, а вглубь», позволяя обнаружить глубинные источники явления. Выступая деятельностным феноменом, коррупция неизбежно приводит к необходимости ее изучения в поле психологической науки, которая, как правило, ориентирована на анализ ценностных и нравственных характеристик личности преступника, профессиональной деформации, особенностей правосознания. В исследованиях практически не поднимаются вопросы о подсознательных процессах, наличии возможных «дефектов» психики, обеспечивающих устойчивый характер коррупционного поведения личности, тогда как при анализе насильственных или насильственно-корыстных преступных деяний данные факторы широко изучаются.

 Опыт правового пресечения данного вида правонарушений, впрочем, как и иных видов преступных актов, свидетельствует о том, что далеко не всегда меры юридического характера оказываются действенными. Так, согласно отчету Главного информационно-аналитического центра МВД, число коррупционных преступлений за первые 10 месяцев 2025 г. составило 38 473, что на 12,4% больше, чем за аналогичный период 2024 г., в то время как общее число преступлений снизилось.

Эти и ряд иных обстоятельств указывают на необходимость познания проблемы с изучения, в частности, глубинных психических процессов, поскольку, если роль внешних экономических, юридических и иных социальных факторов, служащих благоприятной (или неблагоприятной) почвой для «ростка», относительно ясна, то возникает необходимость ответить на вопрос: что есть этот самый «росток»? Гипотетически можно говорить о наличии у определенной группы правонарушителей некоего дефекта психики (как и у многих преступников насильственного типа), который в ряде случаев оказывается сильнее страха наказания, сдерживающего противоправные поступки.

 Криминальное поведение в целом привлекает внимание психологов и психиатров в связи с тем, что психические процессы всегда включены в деятельность, в том числе преступную. В то же время исследование феномена коррупции ориентировано, как правило, на познание юридических, экономических, социальных, нравственных и иных факторов в качестве первопричины и недооценивает психологический статус личности, который зачастую является первичным и определяющим социальное поведение индивида в целом. Потому следует согласиться с мнением М.М. Решетникова о том, что правовая и экономическая мотивация коррупции — это лишь следствие, а исходной является сугубо психологическая причина. Изучение психологических особенностей преступной личности позволило автору данной статьи прийти к выводу о том, что на преступление ее толкает, как правило, какое-либо «слабое звено», входящее в структуру психики. В силу своей слабости оно не может оказать сопротивление преступному желанию, подкрепляемому к тому же внешними (социальными, экономическими и пр.) обстоятельствами.