В современном обществе в условиях кризиса института брака, высокого процента разводов актуальными являются проблемы защиты жилищных интересов детей, которые воспитываются в неполной семье. Правоприменительная практика выработала определенные механизмы защиты прав детей на жилое помещение, однако их эффективность крайне низка, поскольку они не решают проблему невозможности (и, как минимум, высокой конфликтности) совместного проживания членов распавшейся семьи.

В феврале 2020 г. введены в действие изменения в п. 1 ст. 86 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ), где закреплен новый способ защиты жилищных прав несовершеннолетних, которые проживают в неполной семье (в частности, в связи с расторжением брака или раздельным проживанием их родителей). Он известен под «кодовым названием» «жилищные алименты» и представляется нам весьма перспективным, а во многих случаях более эффективным, чем сохранение за несовершеннолетним «вечного статуса члена семьи собственника». С момента введения новой редакции этой нормы прошло 5 лет, и уже сложилась определенная практика ее применения. Анализ этой практики позволяет нам выявить недостатки правового регулирования и связанные с ними правоприменительные проблемы. Следует отметить, что формулировка п. 1 ст. 86 СК РФ отличается весьма значительной степенью неопределенности, что связано с ее ситуационным характером, но одновременно и вызывает ряд вопросов.

Самый первый: в чем выражается «отсутствие» у ребенка жилого помещения? Может ли оно заключаться в невозможности пользования имеющимся у родителя жильем? Второй вопрос: в каком эквиваленте могут взыскиваться «жилищные алименты» (только ли в компенсации аренды или же и в возмещении затрат на покупку жилья)? И третий вопрос: охватывается ли смыслом анализируемой нормы оплата содержания жилья и коммунальных услуг? Проведенное нами исследование практики судов выявило ее противоречивость и неоднозначность по всем трем вопросам.

По первому вопросу суды, как правило, признают исключительным обстоятельством факт отсутствия у ребенка и опекающего родителя жилого помещения в собственности или в социальном найме. Вместе с тем в одном из споров суд, установив факт добровольного выезда истца с ребенком из жилого помещения, принадлежащего ответчику, отказал истцу во взыскании расходов по найму жилого помещения, поскольку пришел к выводу об отсутствии исключительных обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 86 СК РФ. Нам видится довольно экстравагантной позиция суда о возможности истца проживать в квартире ответчика, особенно если она не совпадает с представлениями бывших супругов о совместном проживании на одной территории. И закон, увы, не содержит предписаний, настолько ограничивающих собственника в праве пользоваться своим жилищем, чтобы суд отдал предпочтение интересам его бывшей супруги, а самого собственника обязал бы найти себе другое временное пристанище.

В другом споре истцу (бывшей жене) принадлежала доля в размере 1/5 в праве собственности на жилое помещение, которая была явно несоразмерна площади помещения, необходимого ей для проживания вместе с несовершеннолетним ребенком. Но суд, тем не менее, не установил исключительности обстоятельств несения расходов на наем жилья. Кроме того, в науке нашла отражение позиция, что при наличии у истца жилого помещения обязательным условием взыскания судом «жилищных алиментов» является признание его непригодным для проживания в установленном порядке. Получается, его размер значения не имеет? Таким образом, применение нормы в силу ее исключительности по-прежнему остается на усмотрение суда.