В практике российских судов общей юрисдикции последних лет намечается тенденция к усилению защиты прав заемщиков, пострадавших от мошеннических действий третьих лиц, в результате чего граждане оказываются стороной кредитного договора, который в действительности ими не заключался. Изучение судебной практики позволяет выявить закономерности формирования стандарта доказывания по указанным делам, выполнение которого позволит сформировать определенную степень уверенности в том, что обстоятельства по делу установлены и суд может выносить решение по делу. Как справедливо отмечает М.А. Розе, допустимо «применение стандартов доказывания не только по отношению к общему предмету доказывания, но и в отношении любых требований и входящих в них фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе при осуществлении отдельных процессуальных действий, в рамках локального предмета доказывания».

Надлежащим способом защиты нарушенного права является требование о признании кредитного договора недействительным. Ответчиком по такому требованию признается банковская организация, выдавшая кредит гражданину, действующему под влиянием мошенников или в ситуации неправомерно доступа к аутентификационным данным потерпевшего гражданина. Требование о признании кредитного договора может быть соединено с требованиями о возложении обязанности внести изменения в сведения бюро кредитных историй, компенсации морального вреда. Дополнительно может быть заявлено требование к банковской организации о возмещении убытков, в частности, в ситуации хищения личных средств гражданина наряду с предоставленными в качестве кредита. Защита нарушенного права возможна путем предъявления встречного иска при рассмотрении первоначального требования банка о взыскании задолженности по кредитному договору или путем представления возражений на такое требование (п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожной сделкой. Ничтожность сделки обосновывается судами несоблюдением письменной формы кредитного договора, поскольку договор в действительности не был подписан заемщиком, а также отсутствием волеизъявления гражданина на заключение договора. Гражданин, помимо своей воли ставший стороной договора, заключенного в результате мошеннических действий, по отношению к договору является третьим лицом, следовательно, поэтому сделка является ничтожной в связи с нарушением законных интересов третьего лица, а не в связи с нарушением интересов гражданина как стороны договора.

Традиционно предмет доказывания обусловлен содержанием спорного материального правоотношения, нормами материального права, обстоятельствами, послужившими основанием предъявления иска.

Из анализа судебной практики следует, что юридическое значение по рассматриваемой категории споров имеют обстоятельства заключения кредитного договора в электронной форме помимо воли истца и непринятие банком повышенных мер предосторожности в ситуации предоставления кредита с последующим незамедлительным переводом средств третьему лицу. Так, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О отмечается, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).