В настоящее время противодействие мошенническим операциям является одним из актуальных направлений деятельности финансовых институтов. Повсеместная цифровизация финансовых услуг, начиная от удаленного открытия и доступа к банковским и иным счетам до использования технологий блокчейна и смарт-контрактов, не только обеспечила доступность финансовых услуг, но и расширила возможности по проведению противоправных операций, включая легализацию преступных доходов, финансирование террористической и экстремистской деятельности, денежные операции без волеизъявления клиентов, манипулирование рынком, использование инсайдерской информации при проведении финансовых сделок. Эффективным правовым ответом на данные изменения должны стать не только цифровизация публичного финансового контроля, но и создание стройной системы финансово-правовых норм, регулирующих процедуры противодействия противоправным финансовым операциям и сделкам.

Как справедливо отмечает профессор М.В. Карасева, отрасль финансового права с конца XX в. развивается очень быстро — обогатилась новыми финансово-правовыми институтами. В этой связи в рамках науки финансового права следует рассмотреть возможность формирования стройной системы публично-правовых норм, направленных на противодействие проведению противоправных финансовых операций и сделок, к которым, несомненно, относятся финансовые операции и сделки, проводимые без волеизъявления владельца денежных средств или финансовых инструментов, операции с использованием инсайдерской информации, операции по манипулированию рынком, коррупционные операции, операции по легализации преступных доходов, финансированию терроризма и экстремизма, финансированию распространения оружия массового уничтожения.

Представляется, что в рамках подотрасли государственного и муниципального финансового контроля начинает формироваться институт противодействия противоправным финансовым операциям и сделкам, в который, наряду с нормами финансового права, регулирующими вопросы финансового мониторинга в сфере противодействия легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма, финансированию экстремизма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, следует добавить нормы права, регулирующие противодействие финансовым операциям, проводимым без волеизъявления владельца денежных средств и финансовых инструментов, а также противодействие неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком, коррупционным операциям.

В названии института отметим две особенности: указание на противоправный (вместо незаконный) характер выбрано не случайно, так как операции и сделки по своей форме могут не нарушать действующее законодательство, например, при проведении платежа или покупки финансового инструмента, но при этом их совершение по своему содержанию будет противоречить действующему законодательству.

Кроме того, использование термина «финансовая операция» дает возможность объединить как сам факт заключения сделки, так и непосредственно действия (операции), осуществляемые в рамках исполнения обязательств по данной сделке. В этой связи указание в наименовании института как на операции, так и на сделки считаем несколько избыточным и «утяжеляющим» название предлагаемого финансово-правового института.