В российской юридической доктрине достаточно давно ведется дискуссия по вопросу о том, как корректно следует квалифицировать требование о возврате переданного по договору имущества в ситуации, когда одна сторона соглашения произвела исполнение, договор впоследствии оказался расторгнут по тем или иным основаниям, а контрагент, в свою очередь, встречного исполнения не осуществил. В науке по обозначенному вопросу сложилось две ключевые точки зрения: 1) за требованием о возврате имущества по расторгнутому договору следует признать его договорную природу; 2) указанное требование носит внедоговорный характер и должно подчиняться правилам о неосновательном обогащении.

В поддержку договорной концепции высказывается А.В. Егоров, тесно связывая данную проблему с теорией «ликвидационной стадии обязательств» или так называемой теорией трансформации. Исследователь ссылается на опыт немецкого правопорядка, подчеркивая, что в современном гражданском праве Германии после расторжения договора обязательственные правоотношения трансформируются и в основной своей части не прекращают существовать, а лишь вступают в особую ликвидационную стадию. Контрагенты остаются участниками прежнего договора, но с модифицированной сутью. Исполненное по такому расторгнутому (а точнее модифицированному) договору не теряет своего правового основания, вследствие чего к обстоятельствам неприменимы правила о неосновательном обогащении.

Поддержку концепции внедоговорной квалификации требования о возврате исполненного можно обнаружить в трудах Д.В. Новака, А.Г. Карапетова, М.И. Брагинского и В.В. Витрянского. Исследователи отмечают, что в случае, когда определенное имущество по возмездному договору передается какому-либо лицу без встречного предоставления взамен, к правоотношениям должны применяться правила о неосновательном обогащении из гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Причем такой вывод был сделан еще применительно к дореформенной редакции ст. 453 ГК РФ, когда в ней отсутствовала ссылка на гл. 60 ГК РФ.

Прямого ответа на вопрос о правовой квалификации обозначенного требования на нормативном уровне долгое время не существовало (есть точка зрения, что вопрос не решен и до сих пор), а практика арбитражных судов была колеблющейся (в определенном смысле колебания встречаются и сегодня).

В 2000 г. Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) был утвержден Обзор практики (см. Информационное письмо № 49 от 11 января 2000 г., далее – Информационное письмо № 49). В п. 1 Информационного письма № 49 был подтвержден вывод нижестоящих судов (со ссылкой на ст. 1102 ГК РФ), что в результате расторжения соглашения одна из сторон имеет право потребовать от контрагента возврата исполненного, если последняя сторона неосновательно обогатилась за счет полученного. Был сделан простой вывод, что договор и обязательства из него прекращаются и основания для передачи имущества контрагенту пропадают.