Принятие Федеральных законов от 24 июля 2023 г. № 339-ФЗ «О внесении изменений в статьи 128 и 140 части первой, часть вторую и статьи 1128 и 1174 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» и № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» заложило правовые основы для внедрения и использования новой формы национальной валюты — цифрового рубля. Введение цифрового рубля в хозяйственный оборот не только расширяет предметное пространство финансового права, но и формирует особый правовой режим для расчетных операций, основанных на централизованной цифровой инфраструктуре.

Специфика правового регулирования операций на платформе заключается в том, что Банк России совмещает функции оператора платформы, эмитента цифровой валюты и регулятора, устанавливающего обязательные правила доступа и совершения операций. Такая концентрация полномочий трансформирует традиционную модель банковского счета, формируя конструкцию, в рамках которой кредитные организации утрачивают статус стороны по денежному обязательству и выполняют преимущественно инфраструктурно-посреднические функции, обеспечивающие доступ пользователей к централизованной расчетной системе.

В этих условиях особую актуальность приобретает анализ того, каким образом нормативная централизация и унификация процедур совершения операций влияют на условия гражданского оборота и институциональные параметры конкурентной среды.

Настоящая статья направлена на исследование договорной архитектуры платформы цифрового рубля и выявление ее структурных эффектов для конкурентного взаимодействия участников финансового рынка.

В соответствии с п. 38 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее — Закон о НПС) платформа определяется как информационная система, посредством которой осуществляется взаимодействие оператора, участников и пользователей в целях совершения операций с цифровыми рублями.