Использование prima facie доказательств в делах о несостоятельности (банкротстве): доктринальный анализ правоприменительных подходов
Аннотация
В статье обосновывается ошибочность подхода, допускающего применение не предусмотренных процессуальным законодательством специальных доказательственных правил при рассмотрении обособленных споров в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), осложненных информационной асимметрией. Аргументировано, что баланс доказательственных возможностей сторон при неравном доступе к источникам доказательственного материала должен обеспечиваться путем признания самостоятельного доказательственного значения за пассивным процессуальным поведением лица, находящегося в преимущественном информационном положении.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Арбитражный и гражданский процесс № 03/2026 |
| Страницы | 27-32 |
| DOI | 10.18572/1812-383X-2026-3-27-32 |
Применительно к рассмотрению споров с участием должника-банкрота, осложненных информационной асимметрией, судами сформулирован правовой подход, заключающийся в том, что отдельные обстоятельства предмета доказывания, обоснование которых для стороны затруднительно, могут быть установлены на основании доказательств prima facie (в переводе с латинского — «на первый взгляд, по первому впечатлению»), подтверждающих лишь предположение в существовании искомого факта.
Анализируемое доказательственное правило, первоначально предложенное в качестве способа обеспечения баланса доказательственных возможностей конкурирующих кредиторов при экстраординарном обжаловании определений о приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, в последующем получило свое содержательное развитие в правовых позициях, посвященных оценке доказательств в отдельных обособленных спорах в рамках дел о несостоятельности (банкротстве).
Так, например, аффилированность банкрота и кредитора при рассмотрении заявления последнего о включении требований в реестр требований кредиторов может быть установлена арбитражным судом на основании одних лишь сведений о совершении между ними сделок на нерыночных условиях; обстоятельства использования всего полученного по обязательству на нужды семьи при рассмотрении спора о признании требования кредитора общим обязательством банкрота и его супруги — на основании сведений о приобретении дорогостоящего имущества супругой должника после предоставления заемных денежных средств; обстоятельства неформального контроля над деятельностью должника при рассмотрении спора о привлечении фактического бенефициара к субсидиарной ответственности — на основании сведений о предоставлении ответчиком финансирования и основных средств для осуществления банкротом своей хозяйственной деятельности. Правовые позиции о возможности ссылаться на «существенные косвенные доказательства» для выполнения бремени доказывания сформулированы также применительно к обособленным спорам о конкурсном оспаривании сделок должника.
Таким образом, во всех приведенных доказательственных ситуациях преодоление информационной асимметрии достигается за счет снижения требований к достаточности доказательств, которые необходимо представить утверждающей стороне. В указанной особенности арбитражные суды и абсолютное большинство авторов усматривают проявление пониженного стандарта доказывания, дополняющего систему используемых в отечественном цивилистическом процессе критериев оценки доказательств: базового, применяемого при рассмотрении большинства гражданских дел, и повышенного, используемого при рассмотрении отдельных обособленных споров в рамках дел о несостоятельности, а также связанных с ними дел искового производства.
Однако как содержание сформулированных судами правовых позиций, так и их интерпретация в процессуальной литературе представляются небесспорными.
