Таможенное дело, выделившееся в Российской империи в самостоятельную отрасль государственного управления, располагало к середине XIX столетия многофункциональным инструментарием, включавшим в том числе таможенную пошлину — вид косвенных налогов на импорт, экспорт и транзит, которые исчислялись на основе Таможенных тарифов 1724, 1731, 1757, 1766, 1782, 1796, 1797, 1811, 1816, 1819, 1822, 1841, 1850, 1857, 1868, 1891, 1894, 1903 и 1906 гг., взимались таможенными учреждениями на началах обязательности, безвозмездности, безвозвратности и правопреемственности при перемещении товаров через таможенную границу, поступали на единый счет Департамента казначейства Министерства финансов и включались в ежегодную «Государственную роспись доходов и расходов» (раздел «Налоги»), утверждавшуюся Императорами и Самодержцами Всероссийскими в период с 1862 по 1917 гг.

1. Статус таможенной пошлины

в постсоветский период: юридическая коллизия

Юридическая коллизия «пошлина есть налог» « «пошлина есть антиналог», преодоленная в законодательстве Российской империи, присутствует по-прежнему в ныне действующем бюджетном, налоговом и таможенном законодательстве государств, образовавшихся на постсоветском пространстве и интегрировавших национальные территории в единое экономическое пространство, в границах которого функционируют однотипные, построенные на принципах рыночной экономики механизмы спроса, предложения, цены и конкуренции, создана общая таможенная, транспортная и логистическая инфраструктура, применяются, как правило, унифицированные или гармонизированные правовые нормы (рис. 1).

Рисунок 1 иллюстрирует правовую коллизию «пошлина есть налог» (положительная дефиниция) « «пошлина есть антиналог» (отрицательная дефиниция), которая стала уязвимым местом («ахиллесовой пятой») в таможенном законодательстве государств Евразийского экономического союза и «дихотомией», вызвавшей асимметрию правовых норм: