Третий и четвертый номера журнала «Уголовное судопроизводство» за 2025 г. работами Н.А. Колоколова, Т.В. Черемисиной и других авторов возобновили остывающую дискуссию о процессуальном партнерстве следователя и суда . Охлаждение градуса обсуждения этой темы было обусловлено периодом некоего внутреннего принятия юридическим сообществом позиции законодателя об отнесении следователя к стороне обвинения, с которой, это стоит отметить отдельно, весьма большое количество ученых и практиков до настоящего времени не согласились, включая автора настоящей статьи, и которая, начиная с февраля 2022 г., вновь, как и многие иные необоснованно привнесенные в наше уголовно-процессуальное законодательство либерально-европейские новеллы, вновь стала подвергаться обоснованной критике.

Вместе с тем, через признание и научное обоснование безусловно и даже, можно сказать, a priori объективно существующего взаимодействия следователя и суда, можно обеспечить научно-нормативное объяснение необходимости трансформации функции следователя как «той комплексной природы этого института, которая определяется его местом в системе смешанного состязательно-розыскного уголовного процесса и в целом в системе разделения властей в государстве».

Н.А. Колоколов в упомянутой работе о взаимодействии органов предварительного расследования и суда образно, но правильно заметил, что любой результат какой-либо деятельности требует анализа и оценки исходного материала, который, на наш взгляд, взаимосвязь следователя и судебной власти демонстрирует крайне выпукло.

Так, не залезая очень глубоко в ретроспективу формирования в государстве следственных органов, отметим, что император Александр II, подписывая 8 июня 1860 г. соответствующий указ «Об отделении следственной части от полиции», учреждает должность судебного (sic!) следователя, которые назначались на должность министром юстиции и были, что немаловажно, прикреплены к окружным судам. Обеспечение реализации функции предварительного следствия было, таким образом, возложено на «особых чинов судебного ведомства, которым исключительно предоставлено производство следствий, подлежащих рассмотрению судебных мест; эти чины по своему служебному положению и свойству своей деятельности названы судебными следователями».

Октябрьская революция 1917 г. и ее руководители, упраздняя Указом № 1 от 24 ноября 1917 г. «О суде» институт судебных следователей, к 11 ноября 1922 г. подготовили «Положение о судоустройстве в РСФСР», в котором «аппарат власти следственной» включал в себя должности 1) участковых народных следователей при народных судах; 2) старших следователей при губернских судах; 3) следователей по важнейшим делам при Верховном Суде РСФСР и 4) следователей по важнейшим делам при Наркомате юстиции. Не узреть взаимосвязь следственных органов и суда в предложенной организации деятельности этих органов государственной власти весьма проблематично.