Затишья в вечнозеленой дискуссии о месте следователя в отечественном судопроизводстве почти не бывает. Как на море, не определить, где заканчивается и возникает новая волна аргументов. С этим условием за относительную точку отсчета их оценки и уяснения смысла дискуссии возьмем статью А.А. Тарасова, с критики которой С.А. Соловьев доказывает ошибку законодателя в отнесении следователя к стороне обвинения (гл. 6, ст. 38 УПК РФ). В журнале «Уголовное судопроизводство» опубликованы статьи Н.А. Колоколова и Т.В. Черемисиной на эту тему.

А.А. Тарасов обосновывает, что отнесение законодателем следователя к стороне обвинения, во-первых, в большей степени отражает реальное положение дел, нежели констатация его нейтрального статуса в отношении сторон обвинения и защиты, а во-вторых, имеет вовсе не негативное, как считают некоторые авторы, а позитивное значение для защиты прав и законных интересов лиц, не наделенных властными полномочиями.

С.А. Соловьев доказывает, что отнесение законодателем следователя к стороне обвинения не только не отражает реального положения дел в уголовном судопроизводстве, но и формирует совокупность нормативных противоречий, касающихся институциональной принадлежности и функционального содержания органов предварительного расследования. Возвращение следователя в функциональном и институциональном смыслах к органам, наделенным государством функцией разрешения уголовного дела (судебным органам), обеспечит его нормативно закрепленную функциональную беспристрастность.

Заметно, что оппоненты по-разному видят реальное положение следователя в уголовном судопроизводстве (на стороне обвинения или суда соответственно), но оба за то, что следователь обязан быть объективным, беспристрастным исследователем обстоятельств дела.

Тезисы Н.А. Колоколова: