В качестве тенденций современного правового регулирования явственно прослеживается формирование метанарративов и метаюридических конструкций, предопределяющих правовую действительность (актуальное современное бытие права). Философско-социальный анализ обозначенной тенденции оставим за скобками настоящего исследования, остановившись на правовом анализе экстраполяции обозначенных феноменов в правовое регулирование, в частности, в финансово-правовое регулирование, в финансовое право.

Наряду с использованием традиционных интегративных, универсальных правовых конструкций, непосредственно формирующих правовые процессы, таких как принципы права, цели и задачи правового регулирования и пр., проявляется стойкий интерес, не ограничиваясь существующими универсальными конструкциями позитивного права, развивая социологию, антропологию и иные подобные направления в праве, используя контент либертарно-юридической гносеологии не только познать экзестенциальную сущность правового регулирования, но и формализовать ее, превратив в правовой инструмент, правовое средство. Анализ (морфологический разбор) действующих правовых актов обнаруживает целый альянс, серию подобных феноменов в позитивном праве, которые, будучи порождением экзистенциальности, рефлексии социальной реальности, справедливо претендуют на соответствующую значимость, роль, позицию в механизме правового регулирования.

К таковым можно отнести национальные интересы. Притом что «интерес» является традиционной правовой конструкцией. Однако в корреляции с «национальным» признаком предполагается, что он получает иное регулятивное качество. Более того, им одним не исчерпываются метанарративы в современном правовом регулировании. В правовых источниках мы обнаруживаем такие категории, как национальные потребности, национальные проекты (программы), сохраняются уже ставшие традиционными цели и задачи, дополняемые такими новеллами категориального аппарата, как приоритетное внимание, аспекты (учет аспектов), приоритетные территории, приоритеты развития деятельности, значимые проблемы и пр. – все эти конструкции содержатся в правовых нормах, претендуя на регулятивные функции.

В связи с чем возникает целая серия вопросов: какова регулятивная значимость обозначенных конструкций; требуется ли их интеграция в отраслевые правовые системы; каково их значение для финансово-правового регулирования; требуется ли их включение в финансово-правовой инструментарий, если да, то каким образом, в какой правовой форме, в каком правовом качестве?

В качестве апогея из всего вышеобозначенного инструментария видится конструкция «национальные интересы» как максима современного правового регулирования. Анализируя экстраполяцию национальных интересов в финансово-правовые механизмы, обнаруживаются две группы правовых дилемм, требующих своего разрешения: общесистемные и отраслевые (финансово-правовые).