Антикоррупционные запреты, установленные для лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, направлены на создание фундаментальных основ доверия общества к институтам власти и являются неотъемлемым элементом правового государства. В Российской Федерации система подобных запретов, распространяющаяся, в частности, на государственных и муниципальных служащих, сформирована в рамках масштабной антикоррупционной реформы и продолжает динамично развиваться. Однако процесс правового регулирования в данной сфере характеризуется высокой сложностью и неизбежно сталкивается с проблемами, связанными с коллизиями норм, их неоднозначным толкованием и пробелами, возникающими в условиях социально-экономических изменений.

Важное значение среди установленных российским законодательством антикоррупционных запретов играет запрет на осуществление предпринимательской деятельности. Данный запрет в настоящее время — что для государственных, что для муниципальных служащих — носит абсолютный характер: любое осуществление предпринимательской деятельности является его нарушением. Однако именно осуществление: в науке и в практике нет единого ответа на вопрос, должен ли считаться нарушителем служащий, имеющий статус индивидуального предпринимателя, но реально предпринимательскую деятельность не осуществляющий. Ранее мы уже анализировали данную проблему применительно к гражданским служащим и пришли к выводу, что и с позиций целесообразности, и исходя из буквального прочтения соответствующей нормы закона (она запрещает именно заниматься предпринимательской деятельностью, а не просто иметь статус предпринимателя) правильно было бы в таких случаях не применять предусмотренную п. 4 ч. 1 ст. 59.2 Федерального закона от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» норму об увольнении со службы в связи с утратой доверия (что не исключает применения к служащим более мягких мер — все-таки статус индивидуального предпринимателя, на наш взгляд, несовместим со статусом гражданского служащего и во всяком случае создает угрозу нарушения рассматриваемого запрета).

Применительно к муниципальной службе обязательность увольнения в случае нарушения служащим запрета на осуществление предпринимательской деятельности законодателем не установлена, хотя применение данного взыскания в таком случае и возможно. Однако, распространяя ту же логику на случаи наличия у муниципальных служащих статуса индивидуального предпринимателя без реального осуществления предпринимательской деятельности, полагаем, что также целесообразно применять к таким служащим меры дисциплинарной ответственности, не связанные с увольнением.

Использование данного подхода целесообразно еще и в связи с существованием на практике достаточно большого количества ситуаций, когда муниципальные служащие имеют статус индивидуального предпринимателя до поступления на службу, а после замещения должности не ликвидируют его (хотя никакую предпринимательскую деятельность не осуществляют), причем указанные ситуации связаны не только с незнанием ими требований законодательства (разумеется, и такое бывает), но и с объективными причинами: прекращение регистрации требует определенного времени, а нарушителем служащий формально становится сразу же после заключения с ним трудового договора о замещении должности муниципальной службы. На эту проблему — опять же применительно к гражданской службе — обращал внимание, в частности, В.В. Лисов, предлагавший «устанавливать возможность привлечения к ответственности в виде увольнения лиц, имеющих статус индивидуального предпринимателя и принятых на гражданскую службу, только в том случае, если они после приема на службу фактически продолжали осуществлять предпринимательскую деятельность. При этом необходимо закрепить обязанность указанной категории лиц начать процедуру ликвидации своего статуса индивидуального предпринимателя с момента приема на службу и установить максимальные сроки ее завершения». Данный подход, как видится, также должен быть распространен и на муниципальную службу.

Применительно к рассматриваемому запрету также необходимо отметить, что в 2018 г. в российском законодательстве, помимо регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, появилась и новая возможность законно осуществлять предпринимательскую деятельность без участия юридического лица — путем использования специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» (далее – НПД). Лица, использующие такой режим, нередко именуются самозанятыми (хотя формально в законодательстве этот термин не используется). Логично встает вопрос: может ли быть самозанятым муниципальный служащий (учитывая, что деятельность самозанятых, как правило, рассматривается в качестве предпринимательской)?