Заметной тенденцией последних лет или даже десятилетий является постепенное делегирование государственных полномочий в зону ответственности местного самоуправления, что естественным образом заставляет муниципальные органы и должностных лиц осуществлять государственную власть вместо решения вопросов местного значения.

Как справедливо замечает Е.С. Шугрина, такой подход не только противоречит смыслу и сущности содержания ст. 71 и 72 Конституции Российской Федерации (далее — Конституция РФ), но и в значительной степени ограничивает права населения муниципального образования, поскольку низовой уровень публичного управления имеет далеко не те организационные, кадровые, ресурсные и иные возможности, чем многие другие субъекты права. В этой связи как бы финансово ни обеспечивались переданные функции, их далеко не всегда удается выполнить на высоком уровне или выполнить вовсе.

Обостряется данная проблема еще тем обстоятельством, что органам местного самоуправления часто передается изначально спорное имущество при их весьма ограниченных возможностях на основе действующего законодательства. Не вполне уместным видится положение ч. 1 ст. 132 отечественного акта высшей юридической силы, связанное с обеспечением доступности медицинской помощи. Все вышеописанное вынуждает тратить дополнительные ресурсы муниципалитета, в том числе и временные, чтобы выполнить все то, что необходимо в силу сложившихся обстоятельств.

На основании ст. 12 Конституции РФ местное самоуправление имеет организационно-правовую обособленность от государства. Однако внесенная Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» категория «публичная власть», описанная в гл. 8 отечественного акта высшей юридической силы, делает невозможным существование муниципальных образований без органов государственной власти. При понятной политико-правовой иерархии элементов публичного управления государство имеет широкие полномочия по формированию органов местного самоуправления, назначению должностных лиц, финансированию, делегированию полномочий и т.д.

Безусловно, главной целью всех органов публичного управления должно быть соблюдение прав и свобод человека, создание комфортных условий для его жизни вне зависимости от соблюдения ключевых демократических принципов. Однако возможно ли это сделать, если у местного самоуправления не будет достаточной свободы собственного усмотрения, опираясь на мнение населения муниципального образования? Все ли в состоянии учесть государственная власть регионального и тем более федерального уровня? Усугубляется также эта ситуация тем, что нередко муниципальные власти вынуждены исполнять решения, которые пусть и соответствуют законодательству, но противоречат логике и здравому смыслу. Например, строительство городской бани в условиях наличия у каждого жителя собственной, возведение дороги к фактически вымершему населенному пункту и т.д. В подобных случаях можно говорить о подмене местного самоуправления государственной властью и отсутствии волевых решений первого, что подрывает в том числе доверие населения ко всей системе публичного управления.