Цифровая трансформация гражданского оборота глобально затрагивает большинство экономических и юридических процессов в сфере бизнеса. Представители научных школ на сегодняшний момент уже отмечают образование отдельной области инновационной предпринимательской деятельности в своих научных публикациях. Такая трансформация осуществляется в форме сквозной цифровизации физических активов, их внедрения в цифровую экосистему, образования цифровых имущественных прав и неимущественных прав на виртуальные объекты и требует адекватных способов защиты данных прав. К примеру, в конце августа 2024 г. нейросеть Алиса на YandexGPT совместно с пятнадцатью современными писателями написала сборник рассказов «Механическое вмешательство». Известно, что для каждого из авторов данного любопытного сборника рассказов цифровой помощник ИИ выполнял часть работы автора: создавал сюжет или структуру произведения. Соблюдается ли в данном конкретном случае критерий творческого вклада при создании инструкций для нейросети или речь идет об организационном содействии (по ст. 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ))? Все зависит от способностей нейросети создать уникальное литературное произведение без глобального преобразования текста человеком. Тогда возникает вопрос в другой правовой плоскости: в условиях быстрого распространения неоднородного контента в Интернете способны ли классические формы защиты авторских прав соразмерно обеспечить уровень защиты прав субъектов? Во многих случаях субъект права (пользователь) вынужден использовать в Интернете способы защиты, которые ему предлагает пользовательское соглашение. Данный вопрос будет рассмотрен ниже в рамках настоящей статьи.

Оборот цифровых прав как объект правового регулирования становится все более актуальным в процессе глобальной цифровизации экономики. В современных условиях развития технологического процесса на первый план выходят виртуальные объекты как особые объекты имущественного оборота. Субъекты права получают виртуальное субъективное право на виртуальные объекты.

Данное право реализуется в рамках работы определенных информационных систем согласно ст. 141.1 ГК РФ. В научной доктрине (В.Д. Зорькин, Т.Я. Хабриева) отмечается, что речь идет о создании новой технологической среды со своими правилами и системой учета прав. В правоприменительной практике суды исходят из соблюдения общих принципов функционирования оборота цифровых прав: обеспечения безопасности личности, общества и государства при применении информационных технологий, обороте цифровых данных. Профессиональные сообщества предпринимателей совместно с органами государственной власти создают совместные документы – акты негосударственного регулирования цифрового оборота. Например, к актам мягкого права в сфере регулирования цифрового оборота в Российской Федерации можно отнести: Кодекс этики в сфере искусственного интеллекта (далее – ИИ) от 26 октября 2021 г., Кодекс этики использования данных, Принципы взаимодействия участников цифрового рынка, Меморандум о сотрудничестве в сфере охраны исключительных прав и проч. В данных актах частично определяется способ взаимодействия пользователей информационных систем и права участников на цифровых платформах. Например, необходимость определения рамок ответственности разработчиков ИИ и невозможность делегировать ответственность за последствия принятия решений системой искусственного интеллекта (далее – СИИ). Авторам ИИ рекомендуется принимать все меры для определения ответственности конкретных участников жизненного цикла СИИ с учетом их роли и специфики каждого этапа.

В настоящее время существует множество правовых проблем и пробелов в правовом регулировании оборота цифровых прав, среди них вопросы о контроле за легальностью сделок с цифровыми активами и борьбе с финансовым мошенничеством. Последние из перечисленных возникают из спорной проблематики определения места цифровых активов в системе объектов гражданских прав, как отмечается в научной доктрине. В Пояснительной записке «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что задачей законопроекта не является описание тех условий, при которых оборот так называемых цифровых объектов в принципе возможен (например, требований к субъектам, создающим такие объекты или организующим такой оборот), а также закрепление иных публично-правовых установлений, в том числе требований к обеспечению безопасности соответствующего оборота. Иными словами, законопроект содержит только нормы гражданского права. Вместе с тем без этих норм невозможно даже ограниченное регулирование рынка цифровых объектов. Отсутствует возможность даже ограничить оборот соответствующего объекта указанием на круг лиц, которые вправе его иметь, если такой объект не определен в ГК РФ. Соответственно, нуждается в научной разработке общая концепция оборота цифровых прав.