О фактическом посредничестве в цифровом сегменте финансового рынка
Аннотация
В статье рассматривается правовая архитектура цифрового сегмента финансового рынка. Рассматриваются квалифицирующие признаки договора фактического посредничества, заключаемого путем присоединения. Автор рассматривает отношения между оператором информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, и пользователями такой системы, операторами обмена цифровых финансовых активов и его пользователями.
Ключевые слова
| Тип | Статья |
| Издание | Предпринимательское право № 01/2026 |
| Страницы | 13-20 |
| DOI | 10.18572/1999-4788-2026-1-13-20 |
Не будет преувеличением считать, что практически все отношения на финансовом рынке являются посредническими не только с точки зрения экономики, но и права. Так, эволюция юридического посредничества сформировала классические типы банковских договоров: вклада, кредита, банковского счета на банковском рынке и договоров, оформляющих отношения на рынке ценных бумаг: договор доверительного управления, депозитарный договор, брокерский договоры.
Правовая конструкция договора фактического посредничества не претерпела принципиальной дифференциации в отечественном правопорядке, однако получила широкое распространение в цифровом сегменте финансового рынка – в отношениях между пользователями и оператором обмена цифровых финансовых активов (далее – ЦФА), оператором информационной системы, в которой осуществляется выпуск ЦФА (далее – ОИС ЦФА), оператором инвестиционной платформы (далее – ОИП), оператором финансовой платформы (далее – ОФП), наконец, между оператором платформы цифрового рубля и участниками его платформы.
Интерес автора к теме обусловлен тем, что по несчастной случайности договор фактического посредничества не поименован Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), что является пробелом в классификации посреднических договоров в отечественной доктрине, а с прикладной точки способствует формированию массы неточностей в правоприменении, когда такие отношения квалифицируют как договор услуг, что препятствует проведению эффективной надзорной политики Банком России.
Безусловно, судебная практика постепенно формирует позицию, которая закрывает пробелы в регулировании, кроме того, регулирование фактического посредничества содержится в Федеральном законе от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о краудфандинге).
Анализ доктрины показывает, что любые виды посредничества (как юридические, так и фактические) характеризуются четырьмя общими важными квалифицирующими признаками, отличающими их от других договоров (в частности, договора возмездного оказания услуг).