Совместная деятельность участников договора простого товарищества (далее – договор ПТ), направленная на достижение определенной непротивоправной цели, сопряжена, среди прочего, с правовым взаимодействием с «внешним миром»; в этом срезе указанное соглашение «…является основанием для того, чтобы стороны … могли вступать в отношения с третьими лицами (здесь и далее курсив в цитатах наш – Ю.П.)…». Механизмы волеобразования и волеизъявления в простом товариществе отличаются значительным своеобразием: благодаря действиям отдельных товарищей субъектами правоотношений могут становиться все участники договора ПТ (поэтому вполне адекватна оценка изучаемого соглашения как «…средства создания множественности лиц … образованной для вступления в стабильном составе в ряд … правоотношений…»). Означенное обстоятельство опосредует практическую ценность разработки сбалансированного юридического инструментария, призванного обеспечивать защиту интересов товарищей при совершении от их имени сделок; одним из органичных и эффективных средств охранительного толка считается разрешительный порядок совершения сделок, комплексному изучению которого и посвящена настоящая работа.

1. Регламент вступления товарищей (но, конечно, не товарищества как некой самостоятельной единицы) в юридические связи с третьими лицами описывается отечественным законодателем с помощью категории «ведение общих дел». Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ) довольно гибко нормирует вопрос о способах ведения товарищами общих дел, рационально допуская на сей счет вариативность (см. абз. 1 п. 1 ст. 1044 ГК РФ). Шаблонным (работающим по умолчанию) является «сценарий», когда каждый товарищ способен единолично действовать от лица всех товарищей (в этом, по точной ремарке Е.В. Богданова, можно обнаружить «коллективистский характер деятельности товарищества…»). Кроме того, в силу специальных договорных оговорок ведение дел может осуществляться:

а) отдельными товарищами (иногда именуемыми в науке распорядителями (И.В. Овод), ведущими участниками (С.А. Тальчиков) и проч.), и тогда «…остальные участники от ведения дел (но не от управления вообще. – Ю.П.) … отстраняются»; персонализация же «управляющих» может производиться как непосредственно в договоре ПТ, так и иным манером (при этом соглашение должно форматировать порядок выявления фигуры уполномоченного товарища – принятие товарищами соответствующего решения и т.д.);

б) совместно всеми товарищами, если правомерное совершение сделки от имени участников договора ПТ не может состояться без изъявления ими «одобрительной» воли.

Попутно отметим, что почти тождественное регулирование способов ведения дел имеет место в отношении правосубъектных товариществ – полного и коммандитного (см. п. 1 ст. 72, п. 1 ст. 84 ГК РФ). Это неудивительно, принимая во внимание конструктивную общность товарищеских объединений (наличие у названных товариществ свойств юридической личности, как верно подчеркивает И.В. Овод, «…не оказывает (существенное – Ю.П.) влияние … на юридический строй товарищества…»); присутствие же некоторых «нюансных» различий (в частности, модель ведения дел конкретными участниками упоминается в п. 1 ст. 72 ГК РФ в качестве третьей, а не второй по счету вариации, при этом говорится не об осуществлении, а о поручении ведения дел) не колеблет вывод о единстве подходов.