Особое место в канадской уголовно-правовой доктрине отводится проблемам назначения наказания, являющимся ключевой основой уголовного судопроизводства. Назначение наказания предполагает учет определенных правил, которыми должен руководствоваться суд при вынесении приговора лицу, совершившему преступление. Одним из общих начал назначения наказания в Канаде является учет личностных особенностей для вынесения законного и справедливого приговора. Рассмотрим отдельные проблемы учета личностных характеристик при рассмотрении уголовных дел в Канаде.

1. Особое внимание, как и во многих странах, уделяется учету особенностей личности несовершеннолетних, привлекаемых к уголовной ответственности. Прежде чем назначить наказание несовершеннолетнему, суд должен учесть положения отчетов, любые представленные свидетельства, опросы родителей, информацию от иных агентов, чтобы в должной мере оценить как само преступление, так и личность лица, совершившего преступление для вынесения приговора, наиболее эффективно способствующего достижению основных целей наказания. Так, в деле R. v. I.M. исследовались особенности личности М., который родился в Бангладеш и иммигрировал в Торонто с семьей. У него наблюдалась частая смена школ из-за травли и других трудностей, с которыми он сталкивался. В 2010 г. он пережил стрельбу в школе, что привело к психологической травме. Преступная деятельность M. началась в раннем подростковом возрасте под влиянием старших сверстников. Доктор Марк Пирс, судебный психиатр, провел психиатрическую экспертизу М. перед вынесением приговора. Его заключение содержало важную информацию о психологическом профиле и потенциале реабилитации М. Доктор Пирс диагностировал у него расстройство поведения, начинающееся в подростковом возрасте и характеризующееся постоянным делинквентным поведением. Он отметил отсутствие у него раскаяния и эмпатии — черт, связанных с высоким риском развития «антисоциального расстройства личности» во взрослом возрасте. Оценка включала «Структурированную оценку риска насилия у молодежи», в которой было выделено несколько факторов, повышающих риск: преступность среди сверстников, отсутствие надзора и низкая успеваемость в школе. Доктор Пирс рекомендовал целенаправленные меры, включая программы профилактики насилия и просоциальное наставничество. Суд, оценив доказательства, указал, что при назначении наказания М. срок «должен быть достаточно длительным, чтобы соответствовать тяжести преступления... и учитывать роль обвиняемого в нем». Судья первой инстанции признал М. организатором преступления, указал, что подсудимый продемонстрировал «взрослые суждения» как до, так и во время, и после совершения этого преступления, что требует более длительного срока наказания. Судья назначил М. наказание, руководствуясь нормами УК Канады, а не Закона о ювенальной юстиции (YCJA), в виде пожизненного заключения с десятилетним сроком лишения права на условно-досрочное освобождение. Верховный суд Канады, проанализировав все обстоятельства дела, включая личностные особенности несовершеннолетнего, оставил приговор в силе.

В аналогичном деле R. v. S.B. B. был обвинен в убийстве первой степени. В данном деле судья, выносящий приговор по первой инстанции, назначил В. наказание, руководствуясь нормами также не Закона о ювенальной юстиции (YCJA), а на основании УК Канады, в виде пожизненного заключения с десятилетним сроком лишения права на условно-досрочное освобождение. В суде были представлены доказательства сложного воспитания несовершеннолетнего и его проблем с психическим здоровьем, влияющих на его развитие и свидетельствующих о том, что уровень его зрелости не соответствовал уровню взрослого правонарушителя на момент совершения преступления. При апелляции в Верховном суде указывалось, что защита требует назначения наказания по Закону о ювенальной юстиции, где максимальное наказание составляет шесть лет лишения свободы и четыре года условного надзора. Исследовав все обстоятельства дела, Верховный суд также отклонил апелляцию и оставил приговор суда первой инстанции в силе.