10 лет назад в Российской Федерации (далее также – Россия, РФ) принят давно ожидаемый Федеральный закон от 3 ноября 2015 г. № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации» (далее – ФЗ № 297), который устранил имевшуюся продолжительное время правовую неопределенность и вследствие нее несправедливость, возникшую из-за разных подходов в российском законодательстве. Как известно, ФЗ № 297 появился во многом под воздействием вводимых против РФ односторонних ограничительных мер, которые на текущий момент только усилились. Соответственно, предметом настоящей статьи выступает уточнение сферы действия ст. 11 ФЗ № 297, а также анализ наработанной российскими судами практики ее применения.

В силу ст. 11 ФЗ № 297 иностранное государство не пользуется в РФ судебным иммунитетом в отношении споров о возмещении иностранным государством вреда, причиненного жизни, здоровью, имуществу, чести и достоинству, деловой репутации физического лица или имуществу, деловой репутации юридического лица, если требование возникло из причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, чести и достоинству, деловой репутации действием (бездействием) или в связи с иным обстоятельством, имевшим место полностью или частично на территории РФ, и причинитель вреда находился на территории РФ в момент такого действия (бездействия). Иными словами, норма статьи ограничена (частноправовыми) деликтами с участием иностранного государства. Обратимся к толкованию.

Частями 1 и 2 ст. 67 Конституции РФ предусмотрено, что территория РФ включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними, а на территории РФ в соответствии с федеральным законом могут быть созданы федеральные территории (на сегодня – Сириус). Россия обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне РФ, так называемая территориальная и целевая юрисдикция.

В силу международных договоров некоторые территории могут находиться в аренде у другого государства. В строгом смысле слова, такие владения государства не принадлежат к его государственной территории, там осуществляется только его власть. Это происходит благодаря фикции внеземельности: одно государство способно распространить на другое свою власть опосредованно, регулируя статус и поведение своих лиц, либо же непосредственно путем пользования известными частями чужой территории, отправления на чужой территории правительственных функций. Следовательно, в случае причинения вреда российским лицам на территории города Байконур иностранным государством, за исключением Республики Казахстан (далее – РК), и при отсутствии международного соглашения об ином применению могут подлежать нормы ст. 11 ФЗ № 297, т.е. где РФ осуществляет так называемую договорную юрисдикцию.

И.О. Хлестова указывает: «Норма… не распространяется на случаи, например, трансграничного загрязнения, так как причинитель вреда должен находиться в России в момент этого деяния». Поэтому при причинении экологического вреда соседнему государству иммунитет иностранного государства-причинителя вреда сохраняется, а к обязательствам по возмещению вреда приоритетно применяются соответствующие международные договоры. В контексте уравнивания на уровне коллизионного регулирования (при определенных условиях) места причинения и наступления вреда (п. 1 ст. 1219 ГК РФ) сохранение иммунитета государства в случае его ненахождения в месте причинения вреда видится дополнительной гарантией суверену. Кроме того, «в этой норме имеются в виду умышленные действия и действия, совершенные по неосторожности. Статья 11 Закона направлена на то, чтобы предоставить потерпевшему в различных инцидентах, в частности, в дорожных происшествиях, в результате которых причинен вред должностными лицами иностранного государства, возможность предъявить иск в своей стране».