Нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов необходимо разграничивать с другими преступлениями, обладающими некоторыми схожими чертами или совпадающими по одному или нескольким признакам. Рассмотрим основные проблемы, затрудняющие применение норм об уголовной ответственности в бюджетной сфере.

Дискуссионным является вопрос о соотношении ст. 285¹, 285² Уголовного кодекса Российской Федерации (далее ­– УК РФ) и ст. 285, 286 УК РФ. Наиболее распространена точка зрения о соотношении данных норм как общей и специальной. Мы полагаем, что данная позиция не является верной. Соотношение общей и специальной нормы охватывается логическим отношением подчинения, когда специальная норма имеет все признаки общей, а также включает в себя конкретизирующие.

Анализируя данные предписания, можно прийти к выводу, что ст. 285¹, 285² УК РФ не содержат некоторых признаков объективной и субъективной стороны преступлений, зафиксированных ст. 285, 286 УК РФ. Содержание ст. 285, 286 УК РФ излагается посредством материального приема, последствия включены в качестве обязательного элемента объективной стороны, кроме того, конструкцией ст. 285 УК РФ охвачены и мотивы совершения преступления «корыстная или иная личная заинтересованность».

Таким образом, рассмотрение их с позиций общей и специальной нормы не совсем корректно. При наличии отсутствующих в ст. 285¹, 285² УК РФ дополнительных кримобразующих признаков, присущих составам, изложенным в ст. 285, 286 УК РФ, квалификация должна производиться по ст. 285, 286 УК РФ как более исчерпывающим по содержанию и предусматривающим более строгие санкции.

Аналогичный вывод следует сделать и касательно ст. 201 УК РФ, в которой заключены отличительные объективные (предмет, последствия) и субъективные критерии (цель, субъект). Соответственно, работники указанных в данной статье экономических структур, правомочные на принятие решений по управлению финансами, использующие средства из бюджета нецелевым образом, подлежат ответственности по данной норме.