Актуальность темы диссертации Д.Ю. Степанюка обусловлена тем, что избранная автором политико-правовая проблематика отражает резонансную и одновременно противоречивую тенденцию развития современного международного правопорядка, которая представляет собой один из наиболее малоосмысленных на отечественном уровне вопросов современного конституционного права России, связанный с изменением состава Российской Федерации вследствие реализации общепризнанного принципа самоопределения народов.

Необходимо признать, что на протяжении более семидесяти лет – с момента формирования основ современного миропорядка на базе Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека – право народов на самоопределение является объектом пристального внимания со стороны международного сообщества, в том числе в связи с неоднократно имевшими место случаями его успешной реализации в форме сецессии. Востребованность этого коллективного права, нашедшего прямое закрепление в ключевых конвенционных инструментах международного права и рассматриваемого в качестве нормы jus cogens даже Международным Судом ООН, объясняется с конституционно-правовой точки зрения тем, что подавляющее большинство государств-членов ООН в их современной юридической форме возникли именно в результате национального самоопределения, а их конституционный строй закономерно базируется на принципе народного суверенитета.

Как отмечено в преамбуле Всеобщей декларации прав человека, признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, а также их равных и неотъемлемых прав является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Из этого логически следует, что непосредственно народ рассматривается в качестве единственного источника суверенитета и легитимной власти. При этом закономерно не допускаются никакие формы его подневольного или угнетенного состояния. Право на самоопределение является в таком содержательном прочтении не отвлеченным продуктом формально-абстрагированной логики, а необходимым продолжением неотъемлемого элемента послевоенного режима прав человека – абсолютного права на уважение человеческого достоинства со всеми вытекающими из него конституционно-правовыми последствиями, влияющими на отношения между публичной властью и людьми. На практике это привело к тому, что к настоящему времени не осталось, пожалуй, ни одной части света, где бы не проявились коллективные притязания народов, в качестве крайней формы своего свободного самоопределения, на обретение независимости от тех или иных правительств, юрисдикция которых осуществлялась в нарушение фундаментальных прав населения.

Однако если большинство известных случаев самоопределения народов, повлекших образование независимых государств в XX в., касались в основном движения за деколонизацию, то все больше современных международных прецедентов самоопределения носят экстраординарный характер и не подпадают под типичные для предыдущего столетия параметры политико-юридической оценки. Следовательно, на данный момент без вразумительного ответа остается важный вопрос о том, как следует рассматривать и вводить в оборот науки публичного права (международного и конституционного) феномен современного самоопределения народов.

В такой ситуации теоретическое исследование публично-правовых аспектов соответствующих ad hoc случаев самоопределения, выходящих за рамки деколонизационной концептуализации, становится особенно релевантным. Наиболее точными ориентирами, позволяющими экстраполировать публично-правовой анализ процессов народного самоопределения в адекватную современным потребностям плоскость, являются универсальные ценности демократии и прав человека, преломление которых к новым реалиям может принести полезный эффект для публичного права.