К основным принципам функционирования Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС или Союз) отнесено уважение общепризнанных принципов и норм международного права, в числе которых добросовестное соблюдение государствами и международными организациями своих обязательств. Сложная «архитектура» права Союза, в основу которой положен Договор о ЕАЭС, взаимодействующий как с международным правом, так и с национальным правопорядком государств-членов, предопределяет наличие комплекса вопросов в области правоприменения, требующих системных усилий по обеспечению в рамках ЕАЭС верховенства права, являющегося императивным условием последовательного и устойчивого продвижения процесса евразийской экономической интеграции.

В то же время при взаимодействии с национальным правопорядком важными вопросами являются возможность и пределы осуществления судебного конституционного контроля в отношении правовых актов ЕАЭС. Опираясь на положения Конституции Российской Федерации, справедливым представляется вывод о том, что такие акты не могут быть полностью выведены из орбиты конституционного правосудия при условии признания за ними автономного значения в правовом обеспечении евразийской экономической интеграции. Соглашаясь с изложенной точкой зрения, хотелось бы отметить и позитивный пример соотношения правовых актов ЕАЭС и национальной правовой системы. В частности, этот вопрос возник при рассмотрении Конституционным Судом Российской Федерации дела о проверке конституционности ч. 1 ст. 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) в связи с жалобой гражданина О.В. Панова. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу выступила указанная норма УК РФ в той мере, в какой на ее основании в системе действующего правового регулирования разрешается вопрос о квалификации в качестве контрабанды перемещения через таможенную границу ЕАЭС стратегически важных товаров и ресурсов в крупном размере, если незаконность (способ) перемещения выразилась (выразился) в недостоверном декларировании (занижении) их таможенной стоимости.

Следует отметить, что ст. 226.1 УК РФ, устанавливающая в части первой ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу ЕАЭС либо государственную границу Российской Федерации с государствами — членами Союза, в частности, стратегически важных товаров и ресурсов в крупном размере, является бланкетной. Содержащееся в ней указание на незаконный характер деяний в сфере оборота тех или иных предметов означает, что юридической предпосылкой ее применения выступает несоблюдение действующих в этой сфере правил (при том, что основанием уголовной ответственности, в силу ст. 8 УК РФ, служит наличие в содеянном всех признаков состава преступления). В связи с этим разрешение вопроса о наличии признаков состава запрещенного ст. 226.1 УК РФ преступления предполагает выявление нарушения, посягающего на охраняемые законом таможенные отношения, правил трансграничного перемещения товаров и ресурсов, отнесенных к числу указанных в этой статье предметов контрабанды, которые устанавливаются положениями не только законов и находящихся в нормативном единстве с ними подзаконных актов, но и международных договоров России (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 г. № 22-П; Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 2647-О, от 26 марта 2020 г. № 793-О, от 12 июля 2022 г. № 1715-О и др.).

При этом определение понятия «незаконное перемещение товаров через таможенную границу Союза» дается Таможенным кодексом ЕАЭС как перемещение товаров через таможенную границу Союза вне мест, через которые в соответствии со ст. 10 данного кодекса должно или может осуществляться перемещение товаров через таможенную границу Союза, или вне времени работы таможенных органов, находящихся в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным таможенным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации (подп. 25 п. 1 ст. 2). Декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств — членов Союза за неисполнение обязанностей, предусмотренных п. 2 ст. 84 Таможенного кодекса ЕАЭС, за заявление в таможенной декларации недостоверных сведений, за представление таможенному представителю недействительных документов, в том числе поддельных и (или) содержащих заведомо недостоверные (ложные) сведения (п. 3 той же статьи).