Критерии допустимости жалобы, подаваемой в порядке конституционного судопроизводства, неоднократно поддавались корректировке со стороны законодателя, вместе с тем «ядро» допустимости оставалось неизменным – жалоба может быть рассмотрена при наличии признаков нарушения конституционных прав и свобод. Отсутствие признаков нарушения прав и свобод заявителя является основанием, нередко препятствующим рассмотрению поступившей жалобы по существу. Выступая одним из основополагающих столпов конституционного судопроизводства, критерий нарушенности права предполагает свое воплощение в различных формах, одной из наиболее распространенных, если судить по практике Конституционного Суда России, выступает введение несоразмерных ограничений, оценка чего осуществляется при помощи теста на пропорциональность. Однако при исследовании установления соразмерности ограничений прав и свобод неизбежно возникает вопрос о том, а могут ли быть ограничены по воле законодателя все конституционно гарантируемые права, или существует плеяда «неприкасаемых» прав, сама попытка ограничения которых конституционно противна.

Данный вопрос строится на рассуждениях о закреплении в конституционном тексте абсолютных прав, т.е. прав, принципиально выходящих за саму возможность какого-либо ограничения. Измышление о существовании категории абсолютных прав во многом зиждется на нормативном соприкосновении положений ст. 55 и 56 Конституции РФ, устанавливающих ограничительные оговорки в отношении конституционных прав и свобод. Логика выделения некоторых прав в особую группу абсолютных строится на простом, но гораздо более искусном сопоставлении режима чрезвычайного положения и отсутствии данного режима, т.е. функционирования в привычной для всех ситуации.

Если указанные в ст. 56 Конституции РФ права и свободы не подлежат какому-либо ограничению ввиду прямого запрета, исходящего от воли конституционного законодателя, в условиях чрезвычайного положения, т.е. права обладают свойством повышенной защищенности от всякого рода ограничений в условиях экстраординарных ситуаций, то соответственно данные права не подлежат ограничению и в «обычных» условиях.

Как отмечает П.Д. Блохин, такой подход, позволяющий выделить отдельные права и свободы в особую касту неограничиваемых, стал «в науке и практике магистральным», именно данный подход основывается на том, что положения ст. 56 Конституции РФ направлены на закрепления перечня абсолютных прав, т.е. не подлежащих ограничению, в том числе (курсив – ДВ) при чрезвычайном положении. Таким образом, ограничительная оговорка, касающаяся условий чрезвычайного положения, устанавливает дополнительные условия действия общей (генеральной) ограничительной оговорки, закрепленной ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

 Идею о существовании на конституционно-правовом уровне абсолютных прав поддерживают Н.В. Витрук, В.Д. Зорькин, Л.Н. Вахрамеева В.В. Лазарев (не называя права абсолютными, но указывая на недопустимость их ограничения).