Дата публикации: 05.03.2026

Когда судья + адвокат = преступный тандем

Аннотация

Статья посвящена актуальным вопросам уголовного преследования специальных субъектов. Автор анализирует практический пример совместной коррупционной деятельности судьи и адвоката, рассматривая в хронологической последовательности принятые правоприменительные акты и анализируя возникшие процессуальные и организационные вопросы. По результатам проведенного анализа сформированы выводы о наличии проблем, связанных со сложностями процедуры уголовного преследования спецсубъектов, уголовноправовой квалификации совершенных ими коррупционных преступлений, недостаточной правовой урегулированности вопросов их статуса. Автором акцентируется недопустимость коррупционного взаимодействия представителей судебной власти и адвокатского сообщества.




Преступления, к огромному сожалению, нередко совершаются должностными лицами, чьей прямой обязанностью является защита прав граждан, гарантируемая на самом высоком конституционном уровне (ст. 46, 48 Конституции РФ), – представителями адвокатского и судейского сообщества. Зачастую при этом эти преступления имеют коррупционную направленность – взяточничество. Указанную совместную деятельность сложно назвать соучастием в том смысле, который придает ему ст. 32 УК РФ, поскольку каждый из взяточников совершает самостоятельное преступление (ст. 290, 291, 291.1 УК РФ), хотя и подчиненное общей корыстной цели. При этом уголовно-процессуальный закон допускает объединение таких дел на основании совершения преступления в соучастии (п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ) и осуждение участников общим приговором. Одним из таких примеров является случай взяточничества судьи Лыткаринского городского суда Московской области К-ва и адвоката Люберецкой коллегии адвокатов «Гарантия» К-ной.

Кратко о фабуле. В 2020 г. в производстве судьи К-ва находилось уголовное дело по обвинению ряда лиц в преступлениях, связанных с незаконным сбытом наркотических средств в особо крупном размере и незаконным оборотом огнестрельного оружия. Защиту одного из подсудимых осуществляла адвокат К-на. По просьбе своего подзащитного она обратилась к К-ву с предложением признать часть доказательств недопустимыми, переквалифицировать деяние в сторону смягчения и назначить минимально возможное наказание. К-в согласился на это за взятку в размере 13 млн руб. При этом своему доверителю К-на сообщила о необходимости передать деньги в сумме 14,4 млн руб., рассчитывая 1,4 млн руб. присвоить – «за посреднические услуги». Осознав незаконный характер действий адвоката К-ной, подсудимый обратился с заявлением в УФСБ России, и передача им денег К-ной происходила под контролем оперативных сотрудников. На месте преступления она была задержана и в тот же день дала согласие на участие в дальнейших оперативно-разыскных мероприятиях (далее – ОРМ), изобличающих судью К-ва. В результате он также вскоре был задержан при получении от нее предмета взятки в здании суда. Данные события получили широкую общественную огласку, подробно освещались в средствах массовой информации.

Вопрос № 1. Сложности процедуры

Учеными и практиками отмечаются такие характерные черты коррупционных преступлений, совершаемых сотрудниками правоохранительных органов, как особо активное противодействие предварительному следствию и судебному рассмотрению уголовных дел, осведомленность преступников о методах выявления, раскрытия и расследования и проч. Все это можно наглядно увидеть на данном примере: судья К-в был задержан 11 января 2021 г. Председатель Следственного комитета РФ обратился в Высшую квалификационную коллегию судей РФ (далее – ВККС РФ) с представлением о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении К-ва по ч. 6 ст. 290 УК РФ 25 марта 2021 г. К-в принял активное участие в заседании ВККС РФ: возражал против удовлетворения ходатайства, утверждал о совершенной в отношении него провокации со стороны адвоката К-ной. Тем не менее обстоятельств, подтверждающих, что уголовное преследование обусловлено позицией, занимаемой им при осуществлении судейских полномочий, как того требует п. 8 ст. 16 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (далее – Закон о статусе судей), он привести не смог, поэтому 2 апреля 2021 г. согласие на возбуждение в отношении него уголовного дела было дано. К-в обжаловал решение ВККС РФ дважды в Верховный Суд РФ, однако решением от 10 июня 2021 г. и апелляционным определением от 26 августа 2021 г. оно было оставлено без изменений.

Предварительное следствие длилось около года. По существу дело рассматривалось Московским областным судом, обвинительный приговор был постановлен 28 августа 2023 г. и вступил в законную силу 6 февраля 2024 г., т.е. спустя 3 с небольшим года после сообщения о преступлении. Полагаем, что при конкретных обстоятельствах такой срок судопроизводства можно считать разумным: сроки давности не истекли, преступники получили длительные сроки лишения свободы и многомиллионные штрафы. В настоящее время назначенное по приговору наказание исполняется.

Список литературы

1. Бардачевский Р.И. Планирование расследования коррупционных преступлений, совершаемых в правоохранительных органах / Р.И. Бардачевский // Российский следователь. 2022. № 4. С. 8–14.
2. Колоколов Н.А. Мздоимство, лихоимство: проблемы квалификации / Н.А. Колоколов // Уголовное судопроизводство. 2025. № 2. С. 2–12.
3. Романенко Н.В. Некоторые проблемные аспекты ухода в отставку судьи, совершившего преступление / Н.В. Романенко // Российский судья. 2017. № 6. С. 45–49.
4. Смородинскова И.А. Взяточничество как коррупционное преступление / И.А. Смородинскова, А.П. Андруник // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2022. № 6. С. 7–8.

Остальные статьи