Деятельность Федеральной службы судебных приставов служит предметом непрекращающихся исследований не только в аспекте эффективной реализации ее функций в модели кредитор – должник, но и в аспекте собственных взаимоотношений с заинтересованными субъектами исполнительного производства. При этом неправомерные действия (бездействие) уполномоченного на исполнение исполнительных документов публичного органа создают двухъярусный конфликт: во-первых, между обязанностью государственных органов заботиться о благосостоянии граждан и доверием последних; во-вторых, между публичными и частными интересами. В отсутствие взвешенного механизма восстановления нарушенных в результате неправомерных действий судебных приставов-исполнителей прав и законных интересов физических и юридических лиц не представляется возможным утверждать о реализации основ правового государства, так как исполнение судебного акта предопределено сущностью правосудия. 

Рассматриваемый правовой институт возмещения убытков, с одной стороны, служит способом защиты нарушенных прав и свобод, а с другой стороны, стимулирует уполномоченный орган на качественное исполнение возложенных на него публичных обязанностей, формирует базис противоборства инертности и отсутствию должной распорядительности, повышению экспертности сотрудников уполномоченного органа. При этом невозможно проигнорировать сокращение количества дел, основанных на требовании о возмещении убытков, причиненных в результате исполнительных действий или мер принудительного характера. Так, за 2023 г. зафиксировано 1938 споров, а за 2024 г. – 1710 споров. Кроме того, размер присужденных сумм также подвергся существенному снижению. Однако статиcтические данные вовсе не снижают актуальность исследования правоприменительной практики возмещения убытков, понесенных субъектами исполнительного производства в результате неправомерных действий судебных приставов-исполнителей (далее – СПИ), скорее, напротив, стимулируют на поиск эффективных средств усиления установленной позитивной тенденции.

Правила применения меры ответственности СПИ в рассматриваемом правовом явлении установлены общими положениями о гражданско-правовой ответственности и соответствующими правоприменительными актами разъяснительного толка, в частности, постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50. Так, существенное значение для правоприменительной практики имеет разъяснение Верховного Суда РФ, сводимое к тому, что констатация незаконности действий (бездействия) СПИ в отдельном судебном процессе необязательна, правовой характер соответствующего действия (бездействия) СПИ будет беспрепятственно определен в судебном процессе по рассмотрению требования о возмещении убытков. Это явно способствует процессуальной экономии, освобождая истца от «двойного» судебного процесса.

Но уже в рамках рассмотрения дела по иску о возмещении убытков суду требуется помимо установления незаконности действия (бездействия) оценить такое действие (бездействие) на предмет виновности СПИ, а именно установить, были ли предприняты все необходимые меры к установлению имущества должника, действия по наложению ареста на такое имущество и последующему обращению взыскания, утрачена ли возможность исполнения исполнительного документа на момент рассмотрения дела в суде. Очевидно, что одного факта действия или бездействия недостаточно, необходимо оценивать их характер и причинно-следственную связь с предъявленными к возмещению убытками. Имеются явно описанные случаи и ограничения ответственности СПИ, а именно Верховный Суд РФ разъяснил, что при оценке обстоятельств дела следует исходить из того, что по объективным причинам, в том числе зависимым от самого истца, исполнение судебного решения может быть невозможным. Такие обстоятельства составляют бремя доказывания ответчика. При этом вовсе не обязательно, чтобы действие (бездействие) служило причиной прекращения всего исполнительного производства. Суд в рамках одного из дел пришел к выводу о том, что само по себе продолжение исполнительного производства не является препятствием для возмещения убытков.

Важно и то, что по умолчанию признание действия (бездействия) СПИ незаконным не влечет однозначного удовлетворения требования о возмещении убытков, и рассмотрение такого требования регламентируется положениями гражданского законодательства. В частности, Арбитражный суд Московского округа отметил, что законное решение может быть вынесено лишь при условии оценки судом реальной связи между незаконным действием СПИ и понесенными истцом убытками. Следовательно, в целях возмещения причиненных убытков признание действия (бездействия) СПИ незаконным служит подтверждением лишь одного условия наступления гражданско-правовой ответственности, а для удовлетворения предъявленного требования требуется установить полный состав правонарушения. Полагаем, такой подход является верным и взвешенным, поскольку указанные правовые способы защиты имеют различный правовой характер, что предопределяет и различный состав устанавливаемых обстоятельств.