Преступления нарушают обычный ход человеческой жизни и сложившийся правопорядок, поэтому борьба с ними является одной из важнейших задач для государства. Преступные посягательства в отношении земельных участков известны с древнейших времен, однако до сих пор существуют проблемы, требующие своего решения.

Одной из таких проблем является идентификация предмета преступления в структуре преступных деяний, сущность которых затрагивает сферу земельных правоотношений. Так, наиболее распространенной в доктрине позицией является то, что в качестве предмета, к примеру мошеннического приобретения права на чужое имущество, рассматривается право собственности на земельные участки, поскольку физически земельный участок не меняет своих характеристик и не перемещается в пространстве.

Однако в современных исследованиях имеются и позиции, что недвижимое имущество может выступать предметом хищений, если способом его завладения являлось изъятие. По мнению профессора П.С. Яни, завладение объектами недвижимого имущества не исключает квалификации содеянного в качестве хищений. При этом распространение подобных суждений в отношении земельных участков требует ряда уточнений в связи со спецификой рассматриваемого объекта гражданских прав. Более того, полагаем, что современная доктрина нуждается в дополнительных научных работах, раскрывающих само понятие «земельный участок», его соотношение с землями и недрами.

Основное правовое регулирование земельного участка происходит посредством норм земельного и гражданского права. Здесь кроется первая проблема, поскольку определения данного объекта разнятся в действующих нормативных актах.

В соответствии со ст. 6 Земельного кодекса Российской Федерации (далее — ЗК РФ) земельный участок признается объектом земельных прав наряду с землей и частью земельного участка.