Назначение уголовного судопроизводства предопределяет необходимость обеспечения справедливого баланса в защите прав и законных интересов потерпевших от преступлений, с одной стороны, а также прав личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, в том числе ограничения прав и свобод лиц, действиями (бездействием) которых причинен вред преступлением, с другой (ч. 1 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее — УПК РФ). Поиск баланса интересов потерпевшего и лица, причинившего вред преступлением, — одна из ключевых фундаментальных задач, которая стоит перед юридической наукой в целях дальнейшего совершенствования законодательства. 

При этом совершенно очевидно и вряд ли требует какой-либо дополнительной аргументации то, что лицо, которое пострадало от преступления, должно иметь гарантированные, выраженные в нормах права, юридически обеспеченные возможности восстановления положения, существовавшего до нарушения права и возникновения негативных преступных последствий. Однако такие возможности не должны быть безграничными во временных рамках, иначе лицо, совершившее преступление, будет постоянно находиться в положении стороны, у которой есть не определенная во времени угроза исполнения обязанности заглаживать вред, причиненный преступлением.

Одним из правовых средств, позволяющих обеспечить баланс интересов потерпевшего и лица, причинившего вред преступлением, может рассматриваться срок исковой давности, как период времени, в рамках которого потерпевшему гарантирована судебная защита в случае предъявления иска о возмещении вреда, если такой вред является следствием совершенных общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом под угрозой наказания. Эффективное применение указанного правового средства во многом связано с разрешением одного из ключевых вопросов — определения момента, с которого начинается течение срока исковой давности по требованиям потерпевшего о возмещении вреда, причиненного преступлением.

Изложенное обусловлено тем, что истечение срока исковой давности в случае заявления об этом лицом, причинившим вред преступлением, является безусловным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее — ГК РФ), т.е. фактически закон освобождает причинителя вреда от несения перед потерпевшим бремени имущественных последствий преступления, тем самым обеспечивая баланс интересов потерпевшего и нарушителя.

Проблема заключается в том, что в правоприменительной практике существуют разные подходы и понимание того, с какого момента необходимо исчислять срок исковой давности в случае заявления потерпевшим гражданского иска в уголовном процессе. Причина в том, что гражданский иск в уголовном процессе — это процессуальное средство защиты потерпевшего в рамках возникшего охранительного материального гражданского правоотношения, содержание которого образует единственную обязанность лица, причинившего вред преступлением, или лица, отвечающего по закону за совершенные другим лицом преступные деяния, возместить потерпевшему такой вред. Однако гражданское законодательство не содержит специальных норм относительно начала срока исковой давности, если нарушение права истец связывает с совершением преступления.