Гражданско-правовая ответственность нотариуса, предполагающая уникальный механизм возмещения вреда, причиненного имуществу гражданина или юридического лица, является важным элементом охраны прав и законных интересов граждан и организаций в нотариальных правоотношениях. Латинский нотариат характеризуется полной имущественной ответственностью нотариуса, занимающегося частной практикой, за вред, причиненный участникам нотариальных правоотношений.

Нотариальные правоотношения, являясь правоприменительными, обязательны для других участников правоотношения. Кроме того, зачастую в силу прямого указания закона нотариальное действие является необходимым элементом юридического состава, с которым связано наступление желаемого правового результата. Тем самым, предъявляя высокие требования к стандарту нотариальной деятельности, законодатель должен быть уверен, что участник нотариального правоотношения получит гарантированный результат. Гражданско-правовая ответственность нотариуса выполняет функцию такого инструмента, с одной стороны, гарантируя достижение результата, с другой, устанавливая компенсационные механизмы для участников нотариальных правоотношений в зависимости от причиненного вреда.

По мнению М.Г. Матевосян, юридическая природа гражданско-правовой ответственности нотариусов основана на факте причинения вреда при отсутствии договорных отношений между причинителем вреда (нотариусом) и потерпевшим. Р.А. Прощалыгин значение гражданско-правовой ответственности видит в том, чтобы вред, причиненный нотариусом, имел реальное восполнение для участников материальных правоотношений. С.А. Синицын указывает, что общепринято рассматривать вред как основание ответственности, при этом едва ли удастся обнаружить устойчивые, общепризнанные и универсальные критерии, определяющие общее понятие и признаки вреда не только в законодательстве, но и в доктрине развитых правопорядков современности, пронизанных каучуковыми нормами, культивирующими нравственные начала в частном праве, в аспекте отграничения вреда от правонарушения и противоправного действия, включая случаи злоупотребления правом. К. Брикса указывает, что понятие вреда и убытков нередко смешивают, хотя вред — это имущественные потери либо умаление прав человека, а убытки – стоимостное выражение вреда.

Согласно ст. 8 и 10 ГК РФ вред является основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей и ограничением пределов осуществления гражданских прав. Глава 59 ГК РФ регулирует обязательственные правоотношения в связи с причинением вреда личности или имуществу. Действительно, действующее законодательство не дает легального определения понятия «вред», более того, невозможно установить разграничение и соотношение понятий «вред», «ущерб», «убытки». Мы можем лишь исходить из филологического определения понятия «вреда» как ущерба и порчи. Правоприменительная практика выработала подход, согласно которому вред рассматривается как всякое умаление блага, которое охраняет закон, любые неблагоприятные изменения в нем. Такое благо может быть как материальным (имущественным), так и нематериальным (неимущественным).

Исходя их общих принципов нотариальной деятельности и принципа «гиперответственности» нотариуса, вред следует оценивать с точки зрения внешнего выражения причиненного вреда и реализации механизма полной компенсации причиненного вреда. Исходя из этого, можно выделить три вида вреда, причиненного нотариусом участникам нотариальных правоотношений: