В Республике Башкортостан (РБ) последние 10 лет, с 2014 по 2024 г., статистические данные фиксируют в основном миграционную убыль населения, за исключением 2021 г., когда отмечался небольшой прирост. В России тема, связанная с мигрантами и отношением к ним, возводится в ранг общественной проблемы, имеющей волнообразную актуализацию из-за резонансных информационных поводов, которые способствуют новой ее эскалации. Проблема привлекает внимание не только общественников, но и государственную власть. Президент России В.В. Путин утвердил Концепцию государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026–2030 годы. Предыдущая концепция принималась в 2018 г. и действует до конца 2025 г. Предполагается, что результатом реализации миграционной политики должно стать снижение числа нелегальных мигрантов в РФ и числа преступлений, совершенных иностранцами, ожидается снижение числа не посещающих школы детей иностранцев, а число мигрантов, разделяющих традиционные российские духовно-нравственные ценности, должно вырасти. Власти РФ примут меры против формирования этнических анклавов и маргинализации мигрантов. Повсеместно планируется внедрять биометрию и IT для облегчения госконтроля в сфере миграции. 

Образ мигранта складывается из совокупности суждений и мнений, основанных на оценках, ощущениях и ассоциациях и лишь частично может соотноситься с образом того или иного этноса, страны. Отношение местного населения к мигранту двойственно: с одной стороны, оно складывается из симпатии и антипатии, основанной большей частью на распространенных среди людей стереотипах, с другой — на основе непосредственных контактов и наблюдений, складываемого устойчивого общественного мнения, изменение которого возможно лишь при условии трансформации отношения принимающей стороны к мигрантам.

Ключевым положением в теме мигрантов является их идентификация местным населением как «чужих/иных/других», хотя их права как наших сограждан, включая право на свободу передвижения и выбор места жительства, не могут ограничиваться. Диапазон идентификации возможен от полного отрицания интеграции до умеренно положительного отношения к перспективам их аккультурации. Данная проблема применительно к Башкортостану имеет свою специфику, обусловленную «особой биэтничной моделью регионального сообщества», в которой исторически основой конвенциональности стало тесное взаимодействие представителей тюркской и славянской этнических групп. Укажем на то, что отличительные этнокультурные характеристики, обусловленные событиями исторического прошлого у автохтонной группы, «практически нивелированы опытом совместного дисперсного бесконфликтного проживания». Нельзя не отметить в данном контексте еще одну характерную для РБ особенность: несмотря на единство культурных и религиозных традиций у приезжих — преимущественно выходцев из Средней Азии, — а также местных башкир и татар, мигранты дифференцированы в восприятии населения республики.

В современной научной литературе по данной проблеме операционизированы основные понятия, с помощью которых представители различных дисциплин формируют свою исследовательскую оптику при описании взаимодействия различных групп. В числе таковых обратимся к понятиям «чужой», «другой/иной», получающим конкретное смысловое наполнение в зависимости от контекста. В сочетании с другими словами — «чужой/враг», «чужой / нарушитель закона / маргинал», «терпимый/толерантный» и т.д. — они приобретают свойство нарратива. В рамках данной статьи условимся при использовании триады «чужой / другой / нарушитель закона» учитывать дополнительные коннотации, чтобы выявить специфику (взаимо-)отношений между принимающим местным населением РБ и обобщенным образом мигранта. «Чужой» в диаде «свой/чужой» означает человека или группу людей, воспринимаемых как отличные или потенциально враждебные, в отличие от «своих», с которыми есть связь и общность. Это ментальное образование, которое помогает воспринимающему познавать себя через сравнение с «другим/иным». В языке это выражается через метафоры, градации («незнакомый чужой», «враждебный чужой») и эмоциональную окраску. Отношение к «чужому» может быть разным — от нейтрального («незнакомый/другой») до негативного («враждебный/опасный»).