Проблематика регулирования миграционных потоков в рамках интеграционных объединений представляет собой комплексный объект исследования, находящийся на пересечении международного публичного права, конституционного права, теории суверенитета и практики управления границами. Отношения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь в данной сфере формируют уникальную модель, сочетающую элементы наднационального регулирования, основанного на Договоре о создании Союзного государства, с нормами экономической интеграции в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Уникальность этой модели заключается в беспрецедентной глубине либерализации режима для граждан двух стран, которая, однако, не была дополнена созданием сопоставимых по эффективности механизмов совместного управления внешними миграционными рисками.

Неконтролируемые или недостаточно контролируемые потоки нелегальных мигрантов внутри Союзного государства способны детерминировать рост числа миграционных правонарушений, создавать причины и условия для формирования устойчивой миграционной преступности и, в частности, ее транснационального и организованного вида. В этой связи специальное значение приобретает исследование особенностей текущей миграционной политики Российской Федерации и Республики Беларусь в рамках единого государственного образования с позиций криминологии и доктрины уголовного права, принимая во внимание необходимость выработки комплекса мер антикриминогенного и профилактического характера, направленных на борьбу с указанным негативным социальным явлением.

Теоретическое осмысление российско-белорусского миграционного режима требует обращения к концепциям «мягких» и «жестких» границ, теории интеграционного права и принципу взаимного признания. Исторически процесс формирования общего миграционного пространства прошел несколько этапов, каждый из которых характеризовался собственным набором правовых инструментов и степенью делегирования суверенных полномочий.

Первый, постсоветский, этап (1991–1999 годы) регулировался в основном многосторонними соглашениями в рамках Содружества Независимых Государств, в частности Соглашением о безвизовом передвижении граждан государств СНГ по территории его участников от 9 октября 1992 г. Данный режим, хотя и носил либеральный характер, не предполагал создания особого правового поля для двусторонних отношений и оставлял за государствами широкие дискреционные полномочия по осуществлению пограничного контроля. Он базировался на классической модели международного права, где каждое государство самостоятельно определяло условия въезда и пребывания иностранных граждан, включая граждан других государств-участников СНГ. Миграционные процессы в этот период носили в значительной степени стихийный характер и были связаны с адаптацией к новым политико-экономическим реалиям после распада единого государства. Отсутствие скоординированной социально-экономической политики и различия в темпах рыночных реформ создавали асимметричные миграционные потоки, что постепенно подводило стороны к пониманию необходимости более тесной интеграции для их упорядочивания.

Качественный трансформационный сдвиг произошел на втором этапе, с подписанием Договора о создании Союзного государства от 8 декабря 1999 г. Этот акт носит конституционно-правовой характер и обозначил переход от координации к глубокой интеграции. Статья 13 Договора закрепила принцип, согласно которому «граждане государств-участников являются одновременно гражданами Союзного государства». Несмотря на то что институт гражданства Союзного государства не был полностью имплементирован в административную практику, данная норма стала краеугольным камнем для последующей отмены пограничного контроля.