Напомним, что Указом Президента Российской Федерации № 647 с 21 сентября 2022 г. в Российской Федерации объявлена частичная мобилизации. Пункт 2 данного Указа устанавливает, что граждане РФ, призванные на военную службу по мобилизации, имеют статус военнослужащих, проходящих военную службу в Вооруженных Силах РФ по контракту. Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» правовое положение лиц, проходящих военную службу, определяется на основе диалектического сочетания общегражданского правового статуса и специальных публично-правовых ограничений. Законодатель закрепляет за военнослужащими объем прав и свобод человека и гражданина, предусмотренный Конституцией РФ, который при этом подлежит правомерному ограничению в связи с особым характером выполняемых государственных функций по подготовке к вооруженной защите и осуществлению этой защиты Российской Федерации, что связано с необходимостью безоговорочного выполнения поставленных задач в любых условиях, включая ситуации, сопряженные с риском для жизни. В этой связи им, а также членам их семей предоставляются отдельные социальные гарантии и компенсации. Однако несмотря на нормативную закрепленность социальных гарантий участникам специальной военной операции (СВО) и их семьям приходится сталкиваться с рядом проблем, для решения которых они вынуждены обратиться в суд. При этом проблемы возникают не только у заявителей, но и у самих судов при рассмотрении таких, казалось бы, очевидных споров. Эти сложности носят процессуальный, доказательственный и юридико-технический характер, порождаемый прежде всего частыми изменениями и дополнениями в законы и подзаконные акты, регулирующие выплаты в рассматриваемой сфере отношений. Судебная практика по обозначенной теме только начинает складываться, поэтому анализ построен на основании нормативной правовой базы в этой сфере и правовых позициях, которые нашли свое отражение в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации и преимущественно Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Изначально, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на позиции судов высших инстанций относительно подсудности указанных споров и участие в деле прокурора. В определении от 30 октября 2023 г. № 19-КГ23-25-К5 Верховный Суд РФ указал на существенное нарушение судами положений ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, в связи с рассмотрением без привлечения к участию в деле прокурора иска о лишении права на получение страховой суммы, единовременной выплаты (пособия). Ввиду того, что исковые требования о признании и (или) лишении права на получение страховых сумм, единовременных пособий и единовременных (ежемесячных) выплат, как правило, имеют целью возмещение вреда, вызванного ранением, смертью военнослужащего, произошедшей в ходе исполнения им своих служебных обязанностей, то по такой категории споров в соответствии с положениями ч. 3 ст. 45 ГПК РФ участие прокурора является обязательным. С учетом данной позиции при определении территориальной подсудности применению подлежит правило об альтернативной подсудности по выбору истца — по общему правилу, предусмотренному ст. 28 ГПК РФ (по месту жительства либо адресу ответчика), либо в соответствии с ч. 5 ст. 29 ГПК РФ (по месту жительства истца или месту причинения вреда).

Далее следует остановиться на процессуальных особенностях рассмотрения дел об установлении факта воспитания и содержания (признание фактическим воспитателем) погибшего участника СВО. Признание лица фактическим воспитателем должно производиться судом в порядке особого производства, так как устанавливается факт, имеющий юридическое значение. Заявление о признании фактическим воспитателем не может быть оставлено без рассмотрения в связи с наличием спора о праве (в случае возражений заинтересованных лиц относительно заявленных требований). Об этом четко указывает Верховный Суд РФ в определении от 21 апреля 2025 г. № 24-КГ24-14-К4, которым отменены судебные акты апелляционной и кассационной инстанций и оставлено в силе решение суда первой инстанции, признавшего отчима погибшего военнослужащего фактически воспитывавшим и содержавшим его более 5 лет до его совершеннолетия. Верховный Суд РФ указал на следующие существенные нарушения. Во-первых, апелляционный суд не учел прямое требование закона о том, что признание лица фактическим воспитателем погибшего военнослужащего в целях получения специальной ежемесячной компенсации (ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, далее — Закон № 306-ФЗ) осуществляется в порядке особого производства, как установление факта, имеющего юридическое значение. Данная процедура (глава 28 ГПК РФ) применяется при отсутствии спора о праве и коренным образом отличается от искового производства.