Суверенитет государства – важнейшая политико-правовая категория, обладающая учредительными свойствами для формирования правосубъектности любого современного государства. В настоящее время ее правовой анализ выходит на новый уровень востребованности в связи с настойчивыми попытками внедрения однополярного мира как системы мироустройства, где господствующее государство-гегемон принимает на себя большинство функций «суверенных государств», определяя все основные векторы их политико-правового развития. Можно ли признать государство, принявшее такую парадигму за основу своего развития, суверенным, и не происходит ли трансформация сущности категории «суверенитет» в сложившихся реалиях?

В науке существуют различные определения «суверенитета», «государственного суверенитета». Объединяет их общая концепция, в соответствии с которой он определятся как важнейший признак государства, отражающий его независимости и способности самостоятельно осуществлять власть в государстве, решать внутренние и внешние функции.

Однако представляется, что понятие суверенитета не должно ограничиваться его пониманием как категории монолитной, поскольку и жизнь государства многопланова, следовательно, и функции государства образуют целую систему различных направлений его деятельности. Другими словами, для уяснения сущности категории «суверенитет» не достаточно рассматривать его исключительно с точки зрения целостной правовой конструкции, отражающей фундаментально-учредительное свойство государства, а необходимо определить его внутреннее содержание, влияющее на его правовые характеристики, которые могут дать представление о степени суверенности (независимости) того или иного государства.

Так, ученые-правоведы уже используют такой структурированный подход к определению сущности категории суверенитет, выделяя и анализируя экономический и технологический суверенитет, финансовый суверенитет и др. В указанных научных исследованиях соответствующие правовые феномены определены как виды суверенитета. Руководствуясь указанным методологическим подходом можно выделить и такое правовое явление, как продовольственный суверенитет. Однако здесь встает вопрос о том, является ли обозначенные явления, в том числе выделенный продовольственный суверенитет, видами суверенитета, или их природа является иной?

Неопределенность правовой природы данных явлений, структурно отражающих категорию «суверенитет», не является сугубо доктринальной проблемой, поскольку сегодня наметилась тенденция на легализацию указанного термина и включение концепции «продовольственного суверенитета» как в законодательство, так и в правоприменительную практику. Например, целью заключения «Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации на 2024–2026 годы» среди прочих называется «создание условий для обеспечения продовольственного суверенитета». В 2024 г. субъектами законодательной инициативы было инициировано принятие изменений в целый ряд федеральных законов, так или иначе связанных с сельскохозяйственным производством или обеспечением граждан продовольствием. Необходимость их принятия обосновывается целью обеспечения продовольственного суверенитета (или независимости).