В правовых актах, учебной литературе и научном обороте на сегодняшний день довольно часто встречается категория «правовой режим», прочно вошедшая в юридический лексикон. Несмотря востребованность данного понятия в различных сферах правового регулирования, его употребление зачастую является непоследовательным, что не способствует единому пониманию рассматриваемой категории и, как следствие, может отрицательно влиять на качество правового регулирования.

На доктринальном уровне консенсус в отношении содержания анализируемого понятия не достигнут по сей день, однако научный интерес правовые режимы представляют уже довольно давно – еще в последней четверти XX в. С.С. Алексеев отмечал, что «понятие «правовой режим» все более утверждается в области юридической науки», подчеркивая при этом, что такие явления «свидетельствуют о многомерности, многогранности, объемности права как институционного образования, о том, что ключевое значение нормативности при характеристике права вовсе не предполагает его сведение к одной лишь «системе норм».

Узконаправленные научные исследования, посвященные рассмотрению правовых режимов с позиций общей теории права, на сегодняшний день немногочисленны, однако они позволяют выделить основные подходы к определению данного понятия. Как правило, исследователи рассматривают правовой режим как совокупность (систему) правовых средств (С.С. Алексеев, В.Б. Исаков и др.); как особый порядок правового регулирования (Н.И. Матузов, А.В. Малько, Г.С. Беляева); как совокупность правовых и организационно-технических мер (И.С. Розанов, Д.Н. Бахрах).

Подходы к классификации правовых режимов на сегодняшний день разнообразны. С.Н. Братановский и Ю.В. Капитанец предлагают следующее их подразделение: по сфере действия – на международно-правовые и внутригосударственные режимы; в зависимости от отраслевой принадлежности – на конституционные, административные, финансовые, земельные, гражданско-правовые, налоговые и т.д.; по времени установления – на постоянные и временные; в зависимости от цели установления – на разрешительные (льготные) и запретительные (ограничивающие). Г.С. Беляева в качестве оснований для классификации правовых режимов выделяет также их юридическую природу (предполагает подразделение режимов на материальные и процессуальные) и соотношение типов (способов) правового регулирования (позволяет выделять первичные и вторичные режимы). Кроме того, отдельными авторами правовые режимы классифицируются на режимы особого регулирования и особой охраны («в зависимости от функций права»), а также на законные и договорные правовые режимы («в зависимости от формы выражения»).

Наряду с неоднозначностью отдельных оснований существенным недостатком изложенных классификаций правовых режимов, по нашему мнению, являются их излишняя реферативность и абстрактность – большинство авторов воспроизводят крайне схожие подходы, предполагающие деление объема понятия по довольно очевидным критериям. В связи с этим представляется, что понятие «правовой режим» нуждается в более содержательной классификации, отражающей его сущность, исходя из реалий правового регулирования.