Как верно отмечено классиком гражданского процесса К.С. Юдельсоном, «собирание доказательств по делу будет правильно организованным и плодотворным только в том случае, если имеется полная ясность в предмете доказывания». Указанные слова, бесспорно, справедливы и в отношении предмета доказывания злоупотребления процессуальными правами.

Как известно, в настоящее время процессуальная научная литература выделяет две разновидности предмета доказывания по делу: общий и локальный. В этой связи при исследовании вопросов, связанных с доказыванием злоупотребления процессуальными правами, возникает целесообразный частный вопрос: в рамках какого из двух видов предмета доказывания устанавливаются процессуальные юридические факты злоупотребления процессуальными правами?

Сразу же отвечая на него, мы можем отметить, что оба вида предмета доказывания по делу могут включать в себя указанные процессуальные юридические факты. Между тем, учитывая отсутствие достаточной нормативно-правовой регламентации злоупотребления процессуальными правами в процессуальных кодексах (ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ), можно заметить, что вышеуказанное умозаключение не является вполне очевидным.

Так, в АПК РФ и КАС РФ закреплено, что «злоупотребление процессуальными правами влечет за собой наступление последствий, предусмотренных соответствующими процессуальными кодексами» (абз. 2 ч. 2 ст. 41 АПК РФ и ч. 7 ст. 45 КАС РФ).

Указанные последствия как раз и представляют интерес для настоящего исследования. Ведь, как известно, под юридическим фактом, входящим в предмет доказывания, понимается «конкретное жизненное обстоятельство, с которыми нормы права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений». А, следовательно, в предмет доказывания злоупотребления процессуальными правами могут быть включены только такие обстоятельства, которые влекут для лиц, участвующих в деле, предусмотренные процессуальным законом негативные последствия.