Термин «компенсация» восходит к латинскому compensatio, производному от compensare (приставка com- – «совместно», корень pensare – «взвешивать», «оценивать», «возмещать»). В римском праве compensatio обозначала правовой механизм взаимозачета требований, позволяющий сторонам прекращать взаимные обязательства без дополнительного исполнения. Начиная с XVI–XVII вв. понятие закрепилось в большинстве европейских языков, включая английский, французский и немецкий. В русский язык оно заимствовано в XVIII–XIX вв. преимущественно через немецко- и франкоязычную правовую литературу. Первое документальное упоминание компенсации относится к Своду законов Российской империи, где данный термин использовался в контексте возмещения убытков либо уплаты в счет иных обязательств. В современном юридическом словаре компенсация определяется как возмещение вреда или убытков, выплата денежных средств либо предоставление иного эквивалента за причиненный ущерб.

Необходимость специального правового механизма компенсации за нарушение права на судопроизводство и исполнение судебного акта в разумный срок обусловлена ограниченной применимостью традиционных частноправовых средств ответственности к публичным образованиям. В отличие от частных субъектов, в отношении которых допустимо взыскание убытков, неустоек, обращение взыскания на имущество или применение субсидиарной ответственности, государство и его органы обладают нормативно установленными иммунитетами и процессуальными особенностями, затрудняющими реализацию аналогичных мер.

Компенсация за нарушение разумного срока судопроизводства или исполнения судебного акта представляет собой самостоятельный публично-правовой способ защиты нарушенного неимущественного права, применяемый в случае необоснованно длительного осуществления судопроизводства и (или) неисполнения судебного решения и не предполагающий необходимости доказывания вины либо установления противоправности действий конкретного должностного лица.

Верховный Суд Российской Федерации в Пленуме подтвердил, что заявитель не должен доказывать наличие вреда. Вместе с тем на него возложено бремя доказывания размера требуемой компенсации сквозь призму критериев, установленных в ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – Закон о компенсации), одним из которых является значимость последствий для заявителя.

Представляется, что в действующей конструкции закона заложено внутреннее противоречие: с одной стороны, заявитель освобождается от обязанности доказывать наличие вреда, с другой – на него возлагается обязанность обосновать, а по существу – доказать размер требуемой компенсации, поскольку в соответствии с процессуальными нормами каждый довод подлежит подтверждению соответствующими доказательствами. Возникает вопрос о возможности обоснования размера компенсации без отнесения к категории вреда, сопряженного с имущественными потерями. Может ли применяться аналогия с моральным вредом, имеющим неимущественный характер? Однако, как известно, доказательство морального вреда требует установления нравственных или физических страданий, что влечет значительную оценочную неопределенность при определении его размера. Вместе с тем законодатель и судебная практика уже определили правовую природу компенсации за нарушение разумных сроков как самостоятельного способа защиты нарушенного неимущественного права. Следовательно, для такого вида компенсации требуется выработка собственных, специфичных критериев расчета.