Современная доктрина испытывает системную проблему из-за догматического противопоставления личного и имущественного начала в алиментных обязательствах. Судебная практика, фрагментарно допуская наследование задолженности, отрицает правопреемство будущих платежей, создавая правовой вакуум для защиты нетрудоспособных кредиторов. Исследование предлагает концептуальный пересмотр ст. 1112 ГК РФ и ст. 120 СК РФ, обосновывая трансформацию алиментов в универсальное денежное обязательство, включаемое в наследственную массу и делегируемое при жизни.

Доктор юридических наук О.Е. Блинков и кандидат юридических наук Ю.А. Кожина занимают прогрессивную позицию, критикуя судебную практику, исключающую неустойки по алиментам из наследственной массы. Методологической основой их подхода служит тезис о том, что «такое денежное обязательство является долгом, не связанным с личностью», развиваемый через анализ имущественной природы задолженности, возникшей из неисполнения судебного решения. Эта концепция подтверждается прецедентной линией Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), ключевым звеном которой является Определение ВС РФ от 24 сентября 2013 г. № 81-КГ13-14, констатировавшее переход алиментной задолженности к наследникам как денежного обязательства, утратившего личностную связь.

Однако диалектическое осмысление выявляет имманентное противоречие: признавая денежную природу долга, авторы не эксплицируют критерий, разграничивающий наследуемую задолженность и ненаследуемые будущие выплаты, что создает методологическую асимметрию.

Этот пробел проявляется и при анализе наследования непосредственно алиментной задолженности.

Развивая свою позицию, авторы ссылаются на Определение ВС РФ от 1 марта 2016 г. № 45-КГ16-1, подтвердившее переход к наследникам обязанности по погашению накопленного алиментного долга. Ограниченность подхода становится очевидной в контексте их же критики относительно неустоек. Они справедливо указывают на системное противоречие: если основной долг наследуется, то право на неустойку §115 СК РФ, по логике универсального правопреемства, должно следовать его судьбе.