Правовая конструкция инвестиционного товарищества (далее — ИТ) была введена в российское законодательство Федеральным законом от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе». Говоря о предпосылках ее появления, в дополнение к исторически известной правовой конструкции простого товарищества, современные исследователи отмечают, что «предпосылкой к тому стало отсутствие в российском законодательстве договорных организационно-правовых форм, которые бы учитывали особенности реализации венчурных (особо рисковых) бизнес-проектов и были бы приемлемы для инвестиционного и бизнес-сообщества в целях осуществления коллективной инвестиционной деятельности». На момент появления правовой конструкции инвестиционного товарищества его основное отличие от простого товарищества состояло в невозможности для физических лиц и индивидуальных предпринимателей быть сторонами договора инвестиционного товарищества. Данная форма осуществления инвестиционной деятельности была доступна только для организаций — коммерческих и некоммерческих.

В Пояснительной записке также отмечается, что по итогам анализа практики применения правовой конструкции инвестиционного товарищества первоначально предусмотренное ограничение участия в ИТ физических лиц и индивидуальных предпринимателей было признано нецелесообразным и необоснованно снижающим возможности по формированию общих средств товарищей. Также в Пояснительной записке говорится о нецелесообразности ограничения участия также «российских образований, не имеющих статуса юридического лица (в частности, других инвестиционных товариществ, паевых инвестиционных фондов, фондов целевого капитала)».

Последний вывод особенно актуален в отношении субъектов рынка коллективных инвестиций – паевых инвестиционных фондов, а также субъектов, в силу специфики своей деятельности формирующих специальные фонды, а также других инвестиционных товариществ, поскольку инвестиционное товарищество как раз и задумывалось для осуществления деятельности на рынке коллективных инвестиций. Было бы логичным с самого начала допустить участие в инвестиционном товариществе всех известных российскому законодательству субъектов рынка коллективных инвестиций.

Данное ограничение снимается упомянутым выше проектом Федерального закона № 1050649-8 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об инвестиционном товариществе” и Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (далее – Законопроект). Законопроект предлагает допустить к участию в инвестиционном товариществе коммерческие организации без указания на размер имущества и собственных средств, при этом специально сделан акцент на возможности участия также акционерных инвестиционных фондов (далее — АИФ) – еще одного субъекта рынка коллективных инвестиций. Кроме этого, к участию предлагается допустить управляющие компании паевых инвестиционных фондов (далее – УК ПИФ), управляющих товарищей других ИТ, некоммерческие организации в части инвестиционной деятельности, когда такая деятельность служит интересам, ради которых созданы такие некоммерческие организации, а также физических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Особый интерес вызывает предложенная Законопроектом концепция участия физических лиц в договоре ИТ. Законопроект не оперирует понятием «квалифицированный инвестор», однако устанавливает для физических лиц ограничение по размеру вклада — минимальный возможный совокупный размер вклада физического лица за весь период действия договора инвестиционного товарищества не может быть ниже норматива стоимости имущества физического лица, установленного Банком России для присвоения статуса квалифицированного инвестора в ситуациях, когда имущественный критерий является единственным квалифицирующим признаком. С учетом данной правовой конструкции получается, что физическому лицу – инвестору – желающему заключить договор инвестиционного товарищества, не обязательно иметь статус квалифицированного инвестора – достаточно соответствовать указанному имущественному критерию. Данный подход работает в ситуации «входа» товарища-вкладчика, являющегося физическим лицом. Однако из текста Законопроекта неясно – на ком далее лежит обязанность по отслеживанию актуальности размера вклада физического лица в каждый момент времени и каковы правовые последствия несоответствия такого размера в случае его нормативного увеличения. Так почему бы не предусмотреть в новой редакции Закона «Об инвестиционном товариществе» для управляющего товарища функционал наделения физических лиц статусом квалифицированного инвестора для целей членства в инвестиционном товариществе? А также не предусмотреть механизм выхода из договора физического лица, не соответствующего этому имущественному критерию в случае увеличения нормативного размера стоимости имущества?