В современном мире логистическая составляющая бизнеса сталкивается с необходимостью повышения эффективности, прозрачности и безопасности оказания транспортных услуг. Инновационные технологии, такие как блокчейн и смарт-контракты, открывают новые возможности для трансформации традиционных процессов в сфере оказания транспортных услуг. Смарт-контракты позволяют автоматизировать сделки, снизить риски и повысить доверие между участниками рынка.

Понятие «смарт-контракт» достаточно широко применяется в нормативных актах различных ведомств России. Например, Банк России рассматривает смарт-контракт как сделку, исполняемую автоматически при наступлении заранее определенных сторонами условий. Иногда Банк России в своих документах указывает на смарт-контракт как умную сделку или самоисполняемую сделку. В документе, рассматривающем транспортную стратегию России с прогнозом до 2035 г., смарт-контракт представляется как технология, обеспечивающая проведение взаиморасчетов между участниками транспортного рынка на основе технологии смарт-контрактов. Различные подходы к пониманию смарт-контракта в нормативных актах определили необходимость законодательного закрепления данной дефиниции.

Следует заметить, что первый вариант проекта Федерального закона РФ № 419059-7 «О цифровых финансовых активах», внесенного группой депутатов на рассмотрение в Государственную Думу РФ 20 марта 2018 г., рассматривал смарт-контракт как договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной таким договором последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств. Однако впоследствии это определение было исключено из законопроекта. На сегодняшний день прямого регулирования смарт-контрактов в российском законодательстве нет. Однако отдельные положения Гражданского кодекса РФ (например, гл. 22, ст. 309 — общие положения, ст. 434 — об электронной форме договора) могут быть применимы по аналогии.

Следует обратиться к научной литературе, в которой отражены различные трактовки данного явления.

В своей статье «Смарт-контракт в договорной практике…» М.А. Рожкова предлагает рассматривать смарт-контракт как «цифровую надстройку» классического договора. Эту позицию развивает А.И. Савельев, который, достаточно подробно исследуя понятие смарт-контракта, обосновывает возможность его квалификации в качестве гражданско-правового договора, существующего в форме программного кода. В статье Е.В. Прудиуса отмечается особое значение заключения сделок в электронной форме, одной из разновидностей которых, по его мнению, является смарт-контракт. По мнению А.А. Волоса, смарт-контракт — это не отдельный вид договора. Смарт-контрактом может выступать договор купли-продажи, договор аренды и другие договорные конструкции. Смарт-контракт представляет собой особую форму договора (электронная форма на основе специального программного кода) и предопределяет специфику порядка и способов заключения договора, осуществления прав и исполнения обязанностей сторон, прекращения договорных отношений.