Полномочие судебных приставов-исполнителей на зачет требований: проблемы реализации
Аннотация
В статье исследуются выработанные доктриной и судебной практикой подходы к толкованию и применению ст. 88.1 Закона об исполнительном производстве, закрепляющей полномочия судебного пристава-исполнителя производить зачет встречных требований по исполнительным листам. Автором анализируется вопрос обоснованности признания ретроактивности зачета, проводимого судебным приставом-исполнителем; формулируется вывод об особой правовой природе отношений, возникающих при проведении зачета по исполнительным документам.
| Тип | Статья |
| Издание | Юрист № 02/2026 |
| Страницы | 25-30 |
| DOI | 10.18572/1812-3929-2026-2-25-30 |
Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) был дополнен п. 16.1 ч. 1 ст. 64 и ст. 88.1, которые предоставляют судебному приставу-исполнителю полномочие на зачет подтвержденных исполнительными документами однородных встречных требований взыскателя и должника. В связи с развитием правовых позиций Верховного Суда РФ о ретроактивности зачета вопросы об обоснованности наделения судебного пристава-исполнителя полномочием самостоятельно проводить зачет по нескольким исполнительным производствам приобретают особую актуальность.
До внесения указанных изменений в Закон об исполнительном производстве суды руководствовались разъяснениями, содержащимися в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 декабря 2001 г. № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», согласно которым заявление одной из сторон о зачете при наличии встречных исполнительных листов являлось основанием для окончания исполнительного производства. Таким образом, зачет в исполнительном производстве допускался только по заявлению одной из сторон.
По смыслу ч. 1 ст. 88.1 Закона об исполнительном производстве зачет может быть совершен не только по заявлению взыскателя или должника, но и по инициативе судебного пристава-исполнителя. В результате зачета прекращаются взаимные обязательства, которые являются активом для обеих сторон зачета. Так, Верховный Суд РФ указывает, что для компенсанта зачет представляет способ реализации собственного требования и одновременно способ удовлетворения кредитора по встречному требованию.
При зачете каждая из сторон является не только должником, чьи обязательства прекращаются, но и кредитором, который получает квазиисполнение по своему требованию. Когда судебный пристав-исполнитель производит зачет в отсутствие заявления стороны исполнительного производства, он вторгается в имущественную сферу не только должника, но и самого взыскателя.
Вопрос о том, насколько обоснованно наделение судебного пристава-исполнителя полномочиями по прекращению обязательств по разным исполнительным листам, активно обсуждается в юридической науке.