Введение. Неуловимая сущность достоинства личности

Положение ст. 2 Конституции России о высшей ценности человека, его прав и свобод, чему не противоречит норма ч. 3 ст. 55 того же акта, согласно которой эти же самые права и свободы могут быть ограничены для обеспечения прав и свобод других лиц, не является чем-то уникальным. Как пишет В.М. Бурла, «провозглашение во всех конституциях стран СНГ высшей ценностей человека, его прав, свобод, жизни, чести достоинства свидетельствует о том, что система конституционных ценностей квазииерархична по форме и гуманистична по сути… У системы конституционных ценностей стран СНГ гуманистический аксиоцентр».

Но многое ли мы знаем о человеке как о биологическом, биосоциальном, наконец, о правовом существе или, скажем, о нем как существе в праве? Категорию «существо в праве» можно понимать как синоним правового статуса личности в узком смысле, в широком же смысле следует включать в ее содержание и саму личность, те качества, которыми право наделяет или желает наделить каждого человека вне зависимости от его уникальных биологических и социальных особенностей, прежде всего, конечно, способностью соблюдать и понимать юридические нормы. В этот момент, можно сказать, человек переходит в категорию «правовое существо», т.е. субъект, признающий важность права как социального регулятора для себя, для других людей, для взаимоотношения с ними. В то же время само право пока неохотно использует данные и достижения естественных наук, хотя во многих случаях это было бы крайне полезно, прежде всего с практической точки зрения. Возвращаясь к вопросу выше, мы должны отвечать на него крайне аккуратно как по причине сложности вписывания научной картины мира в ее части знаний о человеке в юридическую материю, так и потому, что право, как и любой социальный регулятор, использует огромное количество оценочных суждений, кроме того, базируется на модальной, неклассической логике, наконец, говорит о должном, которое может как существовать, так и нет.

Одним из таких сложно поддающихся определению, анализу и оценке категорий является достоинство личности. Напомним, что оно провозглашается неприкосновенным в соответствии со ст. 21 Конституции России, следовательно, у человека существует право требовать от других лиц воздерживаться от неправомерных действий в отношении его достоинства, требовать от государства того же, а, кроме этого, требовать от него защиты в случае соответствующих нарушений. Эти права, исходя из ст. 2 Конституции, являются высшей ценностью, кроме того, существование достоинства личности признается у всех людей вне зависимости от объективных биологических различий, особенностей воспитания, мировоззренческой позиции и т.д. Однако, как прекрасно известно, никакого нормативного определения достоинства не существует, а доктринальных точек зрения существует великое множество. По верному замечанию М.В. Варлен, «дихотомия достоинства включает одновременно юридический аспект и неправовой, сохраняя достаточно высокий удельный вес нравственно-этической, идеологической составляющей. Этот старейший общественный институт прошел длительную историю своего научного изучения — теоретическое наполнение понимания сущности достоинства отражало контексты конкретной исторической эпохи, динамику и изменчивость моральных и правовых норм, принятые в рамках общества концепции индивидуальных прав, его национальные традиции». Здесь обращает на себя внимание, во-первых, сложное содержание категории достоинства в принципе, во-вторых, констатация того факта, что эта категория изменчива и ее наполнение подвержено историческим изменениям. Поэтому мы можем говорить о понятии и содержании достоинства только в конкретно-исторический период, а это означает, что через какое-то время оно снова претерпит трансформацию. Тогда, быть может, не стоит и стараться давать определение достоинству? Но почему тогда нечто, что крайне затруднительно даже определить, тем более очертить его границы, признано конституционной ценностью?

Если внимательнее присмотреться к самому слову «достоинство» и попробовать задуматься о его лингвистических особенностях, то можно очень быстро выяснить, что оно является однокоренным к слову «стоимость». Попробуем развернуть эту идею — все обладают достоинством, значит, каждый человек с точки зрения права «стоит» для государства одинаково, вне зависимости от тех или иных обстоятельств, по крайней мере это подразумевается. Точно так же правомерное поведение лица подразумевает, что и он сам для самого себя, для других и другие для него самого также имеют «стоимость», выражающуюся во взаимном признании достоинства и его составляющих, и вытекающего из этого признания права и свобод друг друга. Более того, как будет показано далее, и для государства, и для других лиц человеческое достоинство может иметь вполне конкретное денежное выражение. В следующей части настоящего материала будет показано, как Конституционный Суд России достаточно легко оперирует категорией «достоинство личности», при этом не раскрывая ее содержание, в различных ситуациях, в том числе при разрешении вопросов реализации социально-экономических прав. Присутствует ли здесь, пусть и подспудно, невольно или в тени мотив той самой «стоимости» — предоставим решать читателю самостоятельно.