Свобода воли гражданина является неотъемлемой частью современных демократических государств, однако очевидно, что беспредельное расширение рамок свободы каждым индивидуумом, ориентирующимся при этом исключительно на свои желания, собственные интересы, ведет к неизбежному конфликту. Разумное стремление к достижению социального согласия, идея взаимного уважения общества и государства обусловили формирование системы пределов свободы.

Субъектов, способных задать такие пределы для человека, можно условно разделить на внешние и внутренние. Здесь сама личность, вектор воздействия на нее определяют специфику дифференциации. Государство осуществляет воздействие при помощи права, саморегулируемые организации используют этико-деонтологический инструментарий, система социального неправового регулирования опирается на нормативы, типичные в культуре конкретного государства. При этом все они направлены на индивида извне, внешние по отношению к нему. Парадоксально, что нормы права, деонтологические нормы, нормы морали и культуры созданы самими людьми на протяжении длительного времени и воздействуют тоже на людей, являющихся на данном этапе, в конкретных условиях адресатами этих властных и невластных велений. Сам индивид также способен избрать пределы, ориентируясь на приоритетные культурные универсалии, заданные правом границы, собственное представление о верном поведении. Такое осознанное самоограничение может содержательно, по уровню превосходить заданные государством, общепринятые границы или, напротив, не дотягивать до них. Позитивное самоопределение пределов свободы воли требует не только глубокого понимания их важности, сущности, ощущения ответственности за перспективные последствия собственных деяний, активной гражданской позиции, высокого уровня правовой культуры, но и собственно силы воли (и это не тавтология).

Пределы тем или иным способом связаны с правом (непосредственно или опосредованно), создают условия для восприятия права, формируют отношение к нему, позволяют ему эффективно функционировать и своевременно трансформироваться.

По мнению С.Ю. Суменкова и А.Н. Ловцова, «предел в праве — это закрепленное в издаваемых и санкционируемых государством юридических нормах установление дозволительно-ограничительных границ и (или) объема правовой регламентации общественных отношений посредством установления максимальных и минимальных вариантов деятельности». Здесь представляется весьма значимым и верным указание на понимание пределов не только как границ, свойственных ограничению, но и как типичных для регулирования объема дозволения. При этом представляется, что обращение к термину «деятельность» ведет к некоторому сужению сущностного наполнения предела, поскольку деятельность традиционно связывают с активностью, действием, а для комплексного понимания предела важно и обращение к бездействию, тем более национальное законодательство Российской Федерации содержит некоторые регламенты его дозволительно-ограничительных границ.

Уделяя внимание проблеме допустимости общественного эксперимента, собственно правового эксперимента, В.В. Лазарев отмечал, что «и свободное научное исследование, и демократические формы правотворчества предполагают пределы социальным экспериментам». Поиск нового знания, проверка гипотезы, качества внедренной в практику инновации, специфики действия новых нормативных правовых установлений имеют экспериментальную составляющую, обусловливающую необходимость разработки соответствующих пределов возможных действий или бездействий. Исходя из этого, пределы свободы воли имеет и должно иметь государство, проявляя это через деятельность законодателя, правоинтерпретатора (при официальном нормативном и казуальном толковании), ученых-правоведов, представителей юридической практики. Юридическая техника представляет для этого действенный инструментарий. Именно наличие (настоящее и перспективное) пределов позволяет В.В. Лазареву «признать возможность правового конструирования на экспериментальном уровне».