В русле развития современной правовой доктрины все большую актуальность приобретает юридическая антропология. В настоящий период активных изменений в общественном и государственно-правовом развитии значимой является сфера изучаемой действительности, о которой писал еще Н. Рулан, «описание социокультурного контекста, в котором существует и действует человек юридический», эта конструкция постепенно получила наименование homo juridicus. В этом отношении подчеркивается, что данная характеристика от системы основных признаков перешла на расширенный концептуальный уровень и с течением времени получает свое поступательное развитие. Как отмечает В.И. Павлов, значимость «познания форм присутствия человека в правовой реальности» и кроме иных доктринальных направлений исследования «права как человекомерного явления».

Homo juridicus — это структурно-смысловая модель, закрепляющая в себе определенные характеристики, видоизменяемые в определенных темпоральных пределах. В настоящее время она является в той же степени значимой, как и неоднозначно интерпретируемой в условиях развития современного социума. Характерные черты и смысловые модели homo juridicus подвержены постоянному эволюционированию. Но, как отмечает известный антрополог Н. Рулан, «любой эволюционный процесс должен выражаться в изменении и усложнении качеств», в этом отношении концепция человека юридического в своем развитии подчиняется указанной закономерности, и эти изменения и усложнения являются весьма показательными.

Можно выделить несколько аспектов понимания homo juridicus, которые являются не противоречащими друг другу в своих сущностных основаниях научными представлениями, но дополняющими многоуровневое концептуальное явление, которое в настоящее время получает в некоторой степени обновленную смысловую нагрузку. Бесспорно, в положениях каждой доктринальной точки зрения получает отражение накопленный объективированный правовой опыт познания сущностных оснований бытия человека, его регулятивной роли в праве и правовой рефлексии. В настоящее время уже не позиционируется как существенная смысловая конструкция характеристика человека homo est animal rationale, mortale, risus capax, которая была дана немецким монахом Ноткером Сант-Галленским (950–1022) в своем трактате «Об определении», тем не менее факторы разумности и эмоциональной составляющей проявления правосознания имеют место в характеристике современной роли человека в системе юридической действительности и продолжают развиваться в настоящее время.

Существующие проблемы понимания концепции человека юридического основываются на различных трактовках существующей правовой действительности, в рамках которых homo juridicus может быть рассмотрен с точки зрения различных граней преломления в системе правового познания. Как отмечает В.С. Нерсесян, «формирование человека юридического как творца и материального носителя формального равенства связаны с сознательной самоидентификацией и самоорганизацией людей — социогенезом». В этом видении homo juridicus представляет собой определенный уровень развития человека разумного, который получает конкретное воплощение в положениях правового закона, это человек в поиске эффективной правовой самоидентификации на основе постулатов интегративной юриспрудениции, т.е. это концепция человека в социокультурном мире, который отражает и аккумулирует в себе общечеловеческие ценности, используемые ему и обществу во благо.

С точки зрения классической юридической антропологии homo juridicus — это субъект правовых отношений, т.е. производитель и потребитель права, создающий право, предопределяемый правовыми положениями и испытывающий на себе влияние правовых явлений. В современной юридической антропологии конструктивной является позиция В.И. Павлова о том, что «правовое существование человека в праве состоит в совокупности всех юридически значимых антропологических проявлений». Отрицая ограниченность рассмотрения человека в праве лишь как субъекта права, представители юридической антропологии расширяют сферу человекомерности права. Вместе с тем, не отрицая существование догматического инструментария, в этом случае вариативность затронет и эту методологическую составляющую.